Двигаясь в сторону, я оставляю сгусток огня позади, но он продолжает движение за мной и очень быстро. Я складываю крестообразную печать. Один клон бежит дальше, один прикрывает меня. Огонь развеивает клона и идет дальше, ведь парень едва ли видит меня — он видит второго клона, что резко меняет направление и бежит на него.

Как только огненный шар развеивает второго клона, огонь исчезает и парень расслаблено выдыхает.

В этот момент я уже сбоку. Тот замечает меня. Слишком поздно для человека, но достаточно рано, для владельца Шарингана. Удар танто проходит над его головой. В мой пресс ударяет кулак, что заставляет согнуться, затем следующий удар настигает челюсть сбоку. Я покачиваюсь, но тут же бью танто справа налево. Парень ставит на пути руку и пошатывается — его сила явно не чета моей. В этот момент я бью правой рукой ему в раненый бок и он громко стонет от боли, отвечая ударом мне в бок. Словно укус комара.

— Чидори На…

Удар кулаком ломает ему челюсть, а нога ударяет в колено, и он убирает свою ногу с пути. Ошибка была в том, что ногу он убрал от себя, а не на себя, боясь потерять равновесие. В этот момент я уже был победителем, даже будь предо мной Какаши, или еще какой-нибудь шиноби-мужчина, даже уровня каге — моя нога согнулась в колене и ударила парня в пах.

Хватая ртом воздух, он согнулся. Рука, выпустив танто, схватила рукоять его катаны, а нога, упершись ему повыше колена, сломала конечность в обратную сторону. Жуткий вой разнесся по пустыне.

Катана, вместе с хреново закрепленными ножнами осталась у меня в руках, а парень, крича, инстинктивно отполз от меня подальше, отталкиваясь целой ногой. Ухмыляясь под звенящий звук клинка, я вонзил катану в тело. Перед этим он сложил печать и я остался один в пустыне, оглушенный хлопком клона и ослепленный рассветным солнцем.

Ну здравствуйте, гости из прошлого.

…Учиха, значит.

Повесив полотенце на вешалку, я накинул кимоно и вышел из ванной.

Парень повзрослел настолько, что я узнал его только в конце, сложив вместе все зацепки. Если, конечно, взрослением можно назвать ношение относительно сексуальной одежды, отращивание волос и пробуждение шарингана. А так, выглядит как ребенок. Даже не как подросток, а как ребенок. Взять хотя бы эти худющие плечи и смазливое лицо (самоуверенность на нем смотрится просто неуместно). Да и с его физической силой битва в упор для него стопроцентный проигрыш. Даже шаринган не помогает. Но, должен признать, его предусмотрительность — оставленный невдалеке клон, чтоб убежать в случае чего — это похвально.

Проблема не в Учихе. Проблема в том, что кое-кто знает, где я нахожусь.

Глава 22

Проникнуть в Суну оказалось куда проще ожидаемого. Во-первых, стены были из известняка, во-вторых сложенного огромными блоками на манер большой лестницы. Известняк уже давно обветрился и осыпался и в общем единственная опасность была — сорваться с непрочного уступа. Шума от падающих камней слышно не было — буря.

Так что пару минут ожидания сбоку от стены, а затем рывок через стену и спуск вниз. Я не использовал чакру, потому заметить меня никому не удалось.

Куда проще чем Ива. Интересно, какая защита стоит в Кумо или Кири — самых известных военных деревнях?

Но я отвлекся.

Суна представляла собой удручающее зрелище — лишенное растительности место, со странными домами, по форме напоминающие бочки и сферы. Я видел несколько домов в классическом стиле и парочку каменных, но очень мало. На них, кстати, обычно была парочка горшков с растениями, что очень хорошо разбавляли песчаные улицы, песчаные дома и песчаные бури.

Суна была скучной, унылой. Напоминала некий антиутопический город. Улицы даже днем пустовали. Вы никогда не услышите здесь на людных улицах концерты популярных исполнителей, орущую музыку и продавцов, зазывающих клиентов.

В остальном Суна не отличалась от других деревень, даже вода не была особо большой ценностью — в деревне была канализация, функционирующая не хуже, чем в других городах. До страны Рек было достаточно близко, чтоб обеспечить Суну водой через мощный водопровод.

Забавно — ведь это огромная слабость для деревни подобных размеров. Если мне раньше казалось, что Суну никто не захватывает, потому что она никому не нужна, то теперь я в этом уверен.

Казалось, будто я потерял нить жизни. Скуку не развеивали ни тренировки, ни походы по магазинам и лавкам, ни невероятно редкие, но случающиеся драки с бандитами в подворотнях. С недавнего времени они перестали представлять опасность. Новая одежда — абсолютная защита от метательного оружия, новая сила — абсолютная «защита от ближнего боя». Даже начало резко подниматься самомнение, которое я периодически сбивал, вспоминая, что сражался не с шиноби.

Было скучно… Ровно до первого дня лета.

*

Я проснулся от паники. Нет, не моей. От сильной, витавшей в воздухе чужой паники. Накинув одежду, оставив дома плащ и сапоги и поработав с косметикой, я вышел на балкон и, цепляясь за стену босыми ногами, взбежал на здание.

Я долго не мог понять, почему крыши и улицы усеяны толпами народу, но затем проследил за взглядами и уткнулся в ночное небо.

Невероятное зрелище. На платформе из мягко меняющего формы песка стоял Гаара, спокойно сложив руки на груди. Напротив него по небу кружила белоснежная птица, пытаясь уклоняться от тройки монолитных, но очень подвижных песчаных отростков.

Прорвавшись вдоль парочки, птица рванула в сторону Песчаного, но была вынуждена свернуть, а затем около Гаары возникло два взрыва.

По улице прокатились испуганные возгласы. Птица тем временем зависла напротив тучи пыли и я рассмотрел человека на ее спине.

Черный плащ, красные облака, длинные светлые волосы. Только один вариант — Дейдара. Способности это подтверждают, хотя, не факт, пока не увижу лицо.

В это время пыль постепенно оседала и посреди неба показался зависшая в воздухе песчаная сфера. Гаара защитился от взрывов, что, в принципе, не слишком удивляет. Сфера рассыпалась и потоки песка рванули на замешкавшегося Дейдару. В результате блондинчик лишился руки.