— Я и не думала. Тем не менее... я очень благодарна. — Я двинулась к дому. — Прошлой ночью кто-то вырезал дыру в сетке на двери и унёс Ангуса с террасы. Вы никого не заметили в лесу?

— Я никого не видела, кроме тебя, дитя.

Её взгляд упал на меня, и я почувствовала странную дрожь у основания позвоночника. Я не боялась Тилли Паттершоу... совсем нет. Я была искренне рада её видеть. Но в её голосе слышалось нечто потаённое, а тень тьмы в её глазах заставила меня сжать перила, пока не побелели костяшки. Потребовалась вся сила воли, чтобы разжать пальцы.

— Вы заметили ловушки вокруг поляны?

— Не волнуйся об этом. — Она бросила ещё одну горстку хлебных крошек в воду, а затем снова повернулась, внимательно оценивая обстановку. Вопреки утверждению Брин Бёрч, эта женщина, казалось, полностью контролировала свои действия. — Я позаботилась о тех ловушках.

— Рада слышать. — Я хотела расспросить её много больше, чем о происшествии в лесу, но вспомнила предостережение Тейна, что она редко общается с незнакомцами, и я не захотела её спугнуть.

Мы замолчали, и я стала наблюдать, как она кормит рыб. Она была простой женщиной, но я увидела огромную красоту в движении её рук, пусть и скрытых парой хлопковых перчаток. Седые волосы были тщательно собраны в пучок на затылке, суровый стиль для столь измученной заботами женщины, но выбитые ветром локоны из причёски придавали её лицу неожиданную нежность, которая так не сочеталась с резким поведением и уставшими глазами. «Женщина контрастов», — подумала я, и мне это понравилось.

Я сделала небольшое движение, и она подняла глаза, её взгляд обнажил трепет эмоций, прежде чем она быстро вернула внимание к воде.

— Луна сказала, что ваш дом вниз по той тропе, — заметила я. — Близко?

— Достаточно.

— Вы часто приходите сюда покормить рыб?

— Я прихожу на кладбище.

— Кладбище? Вы про... то, что внизу?

Я взглянула в мутные глубины и вздрогнула.

— У вас там родные похоронены? — осторожно поинтересовалась я.

— Большая часть моей семьи покоится в Джорджии, — ответила она.

А Фрея?

— Тейн Эшер сказал мне, что тела не перевезли до того, как поднялась вода. Это правда?

 — Он верно сказал. Они всё ещё там. Прямо под ногами. Фугеранты, Хибберды и бедные мальчики Молтри. Моя дочка знала каждого из них.

Я удивлённо глянула на неё.

— Вы о чём?

Она заколебалась, но движение её рук остались тверды.

— Она приходила читать надгробия, когда ей становилось одиноко. Она знала все имена наизусть. Они её друзья, говорила она. А кладбище было её убежищем. Её особенным местом.

По спине пробежал холодок.

— У меня тоже было особенное место в детстве. Кладбище «Розовый холм». Это было моё убежище. Моё святилище. Единственное место, где я чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Она кивнула.

— Моей девочки больше нет, но мне думается, что она всё равно приходила бы сюда, если бы могла.

В тот момент я лишилась дара речи. Сердце ускорило пульс, и у меня перехватило дыхание, как я представила, что призрак Фреи парит на этом самом пирсе. Я хотела рассказать Тилли о ней, но прекрасно понимала, что нельзя признавать мёртвых. И также я знала, что весть о неупокоенной душе любимого человека редко приносит утешение. Пусть лучше Тилли думает, что её дочь покоится в мире.

Тем не менее, я не могла не задуматься, а чувствовала ли она присутствие Фреи, знала ли она, что её дочь осталась в этом мире. Поэтому призрак столько яростно приказал мне уехать? Я нарушала её покой... её святилище?

Мне так не показалось. По моим впечатлениям, духи редко цепляются за места. Они цепляются за людей.

Я повернулась к Тилли.

— Так значит, ваша семья из Джорджии?

— Округ Юнион. Я родилась и выросла в тени Кровавой горы.

— Как долго вы здесь живёте?

— С юных лет. В пятнадцать я сбежала из дома и приехала сюда учиться у повитухи. Когда она умерла, она оставила своё место мне, так что я осталась.

— Значит вы провели здесь большую часть своей жизни.

— Думаю так и есть.

— Красивый край.

Она подняла взгляд к горам и задрожала.

— Вы всё ещё практикуете?

— Я оставила практику много лет назад. — Она взглянула на свои руки в перчатках. — Тем лучше. В наши дни здесь рождается так мало детей.

— Видимо, как стали закрываться предприятия, многие покинули город.