– Однажды он мне позвонил и говорит, что, мол, ему пора уходить. И для этого он всего лишь сделает шаг в бездну. Я стала его уговаривать, а он меня позвал в кино. Ну я, как дура, и согласилась. Он посчитал это за свидание и стал признаваться мне в любви. А сегодня он, видимо, хотел построить из себя Карандышева.

– Кого?

– Так не доставайся ты никому, – она вытянула вперед указательный палец и сымитировала выстрел.

Он отрицательно махнул головой.

– «Жестокий романс». Не видел? – удивленно спросила она.

Раздался звонок сотового телефона. Антон вынул его из кармана, посмотрел на дисплей, тихо выругался и проговорил:

– Да… Завтра… А что такая срочность?.. Давай завтра… Да целые они, я их немного замарал… Хотел очистить, потом принести… Ладно, оплачу химчистку… Хорошо, – он положил телефон в карман. – Мне нужно идти.

– Ты гей?

– Че?

– А почему тот парень так тебя отчитывает за замаранные штаны?

Антон удивленно посмотрел на неё.

– Звук надо тише в телефоне делать, когда разговариваешь, – сказала она.

– Подслушивать не надо.

– Реально гей? – улыбнулась она. – Просто очень грамотно уходишь от ответа.

– Нормальный я.

– Я как бы и не говорю, что геи ненормальные.

– Я девчонок люблю.

– Тогда почему он, словно жена, тебя так за штаны отсчитывает?

–Перестань называть меня геем, и я расскажу.

– Внимательно слушаю.

– Я работаю программистом в компании «Спектр». Мы приложения разрабатываем. И сегодня к нам приехал самый главный. Он хочет одного способного человека забрать в главный офис в Питере. Одна вакансия на 10 человек. Я и взял у друга костюм, чтобы солидно выглядеть на собеседовании-тесте. Он этот костюм под заказ шил, дорогая вещь. И посмотри, что со штанами стало.

–Так бы сразу и сказал, – улыбнулась она – Прошел хоть?

– Только через пять дней скажут. Как я понимаю, кроме теста, важным фактором еще будет просмотр всех кодов, в которых мы приняли участие, а это очень много.

– Ну а сам как считаешь?

– Я думаю, что прошел. Но такими мыслями боюсь сглазить.

– От судьбы не уйдешь.

– Ты в это веришь?

– А ты?

– Конечно, нет, судьбы-то нет.

– А я немного не так в это верю. Я считаю, что человек глуп и не способен учиться на своих ошибках. Поэтому, пережив четыре пожара, в пятом он погибает. И фраза: от судьбы не уйдешь – для меня лозунг глупости человека.

– Я не понял, ты только что назвала меня глупым?

Она засмеялась.

У него снова зазвонил сотовый телефон.

– Да. Уже почти у тебя, – проговорил он в трубку, посмотрел на нее. – Правда, нужно идти. Он такой человек, просто начнет щас названивать. Приятно было пообщаться. Хотелось бы повторить.

– Завтра? – улыбнулась она.

День 2 – Притирка

На удивление было тепло. Дневное жаркое солнце осушило вчерашний дождь, который невидимым, но гнетущим паром повис в воздухе.

Они встретились у входа в городской парк около шести тридцати вечера, когда аттракционы и кафе медленно закрывались, провожая последних клиентов.

Их встреча должна была произойти еще в четыре вечера, но она каждые полчаса переносила ее еще на полчаса. Звучит глупо, так же как и ее звонки-извинения ему о переносе. Но у него не было повода не доверять ей.

– Прости, – вместо «привета» сказала она. – Клиентка. Точнее ее парень. Все звонил и звонил. Она так то нормальная девчонка, но….

– Подожди, – обрывает ее Антон. – Как психиатру, тебе же нельзя рассказывать про своих клиентов.

Они вошли в парк, обычная пара, которым еще рано держаться за руки, но если бы он её взял, она бы была не против.

– Хм, а операторам связи нельзя давать данные клиентов банкам. Но они дают, тогда почему я должна соблюдать это правило?

– А кое-кто ворует. Почему тогда тебе это не сделать?

– У меня нет аргументов, – засмеялась она. – Но я все равно расскажу, ты ведь ее не знаешь.

– Хочешь использовать меня в качестве психиатра?

– Ну а почему нет? Бесплатно же.

– Имей в виду, если история будет интересная, я ее продам какой-нибудь компании, и они снимут фильм.

– Об этой истории никогда не снимут фильм. Банальная история о показухе. Жила-была маленькая девочка Б. Ее все лелеяли и все ей давали. А потом появился у нее отчим, который стал ее воспитывать. И сразу скажу, это не было насилие, это было обычное воспитание для четырнадцатилетней девочки. Допоздна не гуляй, туда не ходи, сначала уроки… И вместо того чтобы как-то возмущаться, она решила сыграть на показухе. Села в ванну и якобы порезала себе вены. Только порезала она их не по венам, а поперек, в том месте, где на руке нет вен. Вот здесь, – Анна провела указательным пальцем по тыльной стороне его руки от локтя до кисти, – понятное дело, что это просто царапины. Но на пятый раз ее мать выгнала отчима, и все вернулось на свои пути. …Ей исполнилось двадцать, она познакомилась с парнем. Стали жить вместе. И как только он делает что-то, что ей не нравится, она применяет старую стратегию, как с отчимом. Сначала он боялся, вызывал скорую, но потом их оштрафовали за ложный вызов. Парень обратился к ее матери, а она ко мне.