Пьесы и тексты. Том 2
вернуться

Угаров Михаил Юрьевич
Шрифт:

КИРИЛЛОВНА (смутилась). Не знаю я. Старухины кости…

МАКАРОВНА. Любо-овь. Любо-овь! Верь мне, зря не скажу. Когда я зря говорила? У тебя отчего коленка вспухла? Любления между не стало!

КИРИЛЛОВНА. Стукнулась я коленкой. Взяла, дура, да стукнулась.

МАКАРОВНА. Вот. И порушила все.

КИРИЛЛОВНА вздыхает.

ПАВЛИК. А у меня? А я? Любление во мне есть?

МАКАРОВНА (воркует). Как же не быть-то? Тебе и солнышко радо. А птички – как тебе на улке делают?

ПАВЛИК. Чир-чир. Чир-чир.

МАКАРОВНА. А ты говоришь. И жучки рады. Котик ты наш…

ПАВЛИК (радуется). И жучки.

КИРИЛЛОВНА. Несчастливая я. Любкая я очень.

Молчат.

МАКАРОВНА. Я тебя, девушка, жалела?

КИРИЛЛОВНА. Жалела.

МАКАРОВНА. Всегда жалела. Я о тебе думала?

КИРИЛЛОВНА. Думала.

МАКАРОВНА. Всегда думала. Иной раз о себе подумать не успею, а уж о тебе-то…

КИРИЛЛОВНА. Мне тут сказать нечего.

Молчание.

МАКАРОВНА (наклоняется к ней и жарко шепчет на ухо).

Хочешь, огонь разведу?

КИРИЛЛОВНА молчит.

(Решительно вставая.) Не клони, не клони голову. Что клонишь?

ПАВЛИК. Пригорюнилася.

МАКАРОВНА разжигает плиту. В темную медную кастрюльку доливает из пузатой бутылки, приправляя порошками и травами. Долго помешивает. Напряженное молчание.

МАКАРОВНА. Кипеть не хочет.

МАКАРОВНА бросает ложку, которой помешивала варево, на пол. Топает на кастрюльку ногами.

(Кричит.) Кыш! Кыш! Кипи! Закипишь – нет?

ПАВЛИК. Не хочет.

МАКАРОВНА плюет в кастрюльку, а та хоть бы что. МАКАРОВНА от злости разревелась. ПАВЛИК, глядя на нее, тоже заревел. А КИРИЛЛОВНА молчит.

(Ревет.) Реветь будешь – незалюблю я тебя.

МАКАРОВНА (ревет). А и не люби. Не люби. Никто старушку не любит, и ты не люби. Насери на нее, на старушку. Что тебе?

ПАВЛИК ревет.

КИРИЛЛОВНА (спокойно). Не реви. Что реветь-то?

Тут МАКАРОВНА вдруг и успокоилась. Утерлась передником. И ПАВЛИК затих.

МАКАРОВНА (решительно). А я еще заварю. Вот что хошь со мной делайте – заварю, да и все.

ПАВЛИК. Завари, а что?

КИРИЛЛОВНА. Завари, а что…

Снимает кастрюльку с огня. Открывает скрипучую дверку гардероба и туда, в черную глубину его, с гиканьем выплескивает варево. И дверку тут же захлопывает.
Из всех щелей гардероба валит густой и едкий пар. ПАВЛИК визжит от восторга.

МАКАРОВНА. Ай, старушка! Ай, старушка! (Кирилловне.) Не уважаешь ты меня, подруга.

КИРИЛЛОВНА. Почему? Уважаю.

МАКАРОВНА (подсев к ней). Скрытная ты.

КИРИЛЛОВНА (испуганно). А чего?

МАКАРОВНА. Тебе знать – чего. Через твою скрытность, через молчание твое… не происходит никак. (Тыкая ей в нос кастрюлькой.) Она ведь не дура. Поди, все знает. Что это, говорит, я ей расстараюсь, для чего это, говорит? Когда она, злыдня, молчит. Когда она вруша.

КИРИЛЛОВНА (опустив глаза). Что и сказать-то тебе – не знаю.

МАКАРОВНА. Сказала бы. Что-нибудь.

КИРИЛЛОВНА (пугаясь). Разве сказать?

МАКАРОВНА замерла.
Тут дверца гардероба скрипнула и сама стала тихо-тихо открываться…
Старухи притихли.

МАКАРОВНА (Павлику, шепчет). Киса, прыгни-ка, прикрой дверку. Тебя никто не обидит, тебе можно.

ПАВЛИК. Сами, дуры, прыгайте, сами, дуры, прикрывайте.

МАКАРОВНА (Кирилловне). Ну! Говорила я тебе! Значит, правда? Значит, врешь? Не говоришь?

КИРИЛЛОВНА (пихает ее). Молчи.

МАКАРОВНА. Ты рукам воли не давай.

КИРИЛЛОВНА. Молчи. А то набью.

МАКАРОВНА. Ну давай – кто кого? Поборемся – увидим.

КИРИЛЛОВНА. Была охота…

МАКАРОВНА. Ага! Я проворная, я тебя мизинчиком одним поборю! Пока ты ручищу свою заведешь, я тебе уж десять раз в поддых ткну.

МАКАРОВНА вновь накладывает что-то в кастрюльку, зажимая нос при этом.