– Здорово, Вован, вроде успеваем, у тебя часы есть?

– Привет, есть, сейчас 27 минут девятого.

– Отлично, у вас сейчас что?

– Рисование.

– А у нас английский, – невесело протянул Артём. Достигнув нужного кабинета на третьем этаже, Артём влился в галдящую, шумящую массу одноклассников, толпой входящих в двери.

– Глядите-ка, а вот и Репкин пожаловал, ну надо же, успел, однако, репка-сурепка, – поддели девчонки из его дома.

– Очень смешно, – отпарировал Артём и показал им язык. Далее он, влекомый потоком, пробрался к своей второй парте и занял место у окна, он всегда здесь сидел.

– Привет, Колян, – сказал он подошедшему соседу по парте.

После 3-го класса все сидели с кем хотели, а не мальчик с девочкой, как было раньше, хотя это не поощрялось учителями. Сосед Колька Федосов был неулыбчивым пацаном с задумчивым лицом, ходил, немного сгорбившись, хотя не был высокого роста и обладал аналитическим складом ума, что отражалось на учёбе, он был отличником и очень злился, когда получал четвёрку, а для Артёма, наоборот, это являлось хорошей оценкой. Учёба воспринималась им как неизбежная обязанность и тяжёлая ноша, которую ему нужно было нести. Он прекрасно понимал, что она нужна, но всегда с огромным трудом заставлял себя учиться. Это не касалось всех предметов, например, на истории, географии он с интересом слушал преподавателей. А на таких предметах, как физика, математика или английский, он просто многого не понимал и не стремился понять, они давались ему крайне сложно. Про Артёма сложилось мнение, особенно у учителей, что это хулиганистый мальчик, озорник, драчун и проказник, не вписывающийся в стандартные рамки примерного ученика. Когда где-то что-то происходило, то всегда сначала думали на Артёма, а когда в конце года подводили итоги, то намекали, глядя на него, что нужно кое-кому подтянуть много предметов, имея в виду его весьма среднюю успеваемость. На самом деле вся причина была в том, что у него было очень много энергии, что, кстати, сильно поубавилось с годами, но направлена она была не на учёбу. У него всегда была потребность её реализовать и дать ей выход, и он не мог долго сидеть на одном месте, тем более 45 минут, сколько длился урок. Эта энергия выражалась в потасовках на переменах, ломке инвентаря и даже поджоге школы, неумышленном и случайном, закончившемся благополучно, без последствий, но за ним закрепилось с тех пор прозвище Поджигатель. Неудивительно, что учителя Артёма недолюбливали, а некоторые и совсем невзлюбили. Ребёнок-юла, так его с самого детства называли родственники. Он старался всё время что-то схватить в руки или вдруг мог резко побежать, когда только научился ходить, что доставляло немало хлопот его маме. Бабушки не могли с ним долго находиться, они просто уставали от него, ведь его любимое занятие было делать всё наоборот. В общем, там, где был маленький Артём, про спокойствие можно было забыть, и взрослым нужен был глаз да глаз за его проделками. Лет в пять на даче под Истрой, пока дед ремонтировал крышу, забил все гвозди, приготовленные для кровли, в землю, чем очень рассердил деда, посчитавшего, что внук сделал это нарочно. Дед не переставал говорить родителям: смотрите, какой сын у вас растёт, бандит будет. В следующий сезон на этой же даче он свалился с самодельного турника и сильно поцарапал себе голову, напугав родителей, войдя в летнюю кухню с ладонью, полной крови, показывая, как идёт кровь из раны на голове. Тогда он проходил две недели с забинтованной головой, а в довершение ко всему там же на даче соседская такса укусила его за живот, когда он её дразнил. Из взрослых никто не мог понять, почему именно за живот, ведь таких укусов не бывает и как так получилось. Благо собака была здорова, и уколов делать не пришлось. Уже на другой даче в другое время Артём тоже с пользой проводил время. Бабушка Артёма, мамина мама, купила в 1971 году дом в деревне Алексеенки, в 100 километрах от Москвы, с большим участком, в деревне жили местные, и у каждого двора была своя живность. Артём пробовал с дерева оседлать сначала быка и покататься на нём, потом гонял соседских гусей и овец, причём овцы были на привязи и бегали по кругу. После, впрочем, вынужден был бежать сам в лес от разозлённой хозяйки, бежавшей за ним с кнутом, можно добавить, что кнут не был последним, и Артёмка ещё много-много натворил мелких проказ. Когда он бывал с родителями на море, целыми часами не вылезал из воды, барахтался, бегал по кромке воды, по пляжу, нырял, чем всегда волновал родителей. В общем, всем людям, каким-либо образом связанным с его обучением или воспитанием, он доставлял немало хлопот. Возвращаясь к учёбе, оценки за четверть действительно не радовали, но совсем не потому, что он был балбесом. Как-то, разговорившись с новой учительницей литературы, он сообщил ей, что его отец работает старшим инженером-конструктором на крупном заводе, а мама преподавателем экономики в МАИ, учительница сильно этому удивилась, она думала, что Артём из неблагополучной семьи. Объяснить такую ситуацию можно следующим образом – он почти не учился, он не мог долго вдумываться в то, что рассказывали на уроке, его хватало максимум минут на 15, далее всё остальное пролетало мимо ушей. Выполнение домашних заданий протекало следующим образом: прочитав какой-либо параграф по предмету, для него не особо интересному, раза три-четыре, он не мог повторить даже вкратце прочитанное, для запоминания ему требовалось, сосредоточившись, прочитать намного больше, на что у него, естественно, не хватало терпения. А два-три раза читать было равносильно тому же, что не читать, то он вообще не открывал учебник, и вся эта учёба его тяготила в какой-то мере, до определённого момента. В итоге он частенько получал за это двойку, но продолжал в том же духе, нередко было, что двойку ставили после того, как он читал и готовился, родители его ругали, а отец иногда применял даже ремень, но это не действовало результативно. Одноклассникам, судя по разговорам, достаточно было прочитать один-два раза что-либо, и всё запоминалось. Нет, у него не была плохая память, у него была неважная усидчивость, а память, скорее всего, была избирательной, и он запоминал только то, что было для него действительно интересно. Много лет спустя, когда он занимался на индивидуальных занятиях французским языком и запнулся на секунду при пересказе многолистового текста, учительница сказала: «Вспоминайте, вспоминайте, Артём, у вас прекрасная память». Также превосходно было у него со зрительной памятью: раз где-то что-то, увидев мельком, он мог это вспомнить в нужный момент. Но сейчас он относился ко всей этой учёбе по-детски, не совсем понимая, чего от него хотят, и не думая об этом, зато всё время проводил во дворе, читал дома сказки и даже писал собственные, ходил в спортивную конькобежную секцию на «Водном стадионе». А ещё больше всего на свете он любил путешествовать, естественно, с родителями. И этому было несколько причин. Случилось так, что когда маленькому Артёму не исполнился ещё годик, он заболел воспалением лёгких. Врачи спасли его, но то ли при лечении была повреждена иммунная система организма, то ли сам организм был очень слабенький, но это дало целый букет заболеваний, таких как бронхиальная астма и аллергия на весеннее цветение растений и особенно трав, которая у него продолжалась с мая по середину июля. Он плохо переносил сырую, холодную погоду, часто простужался, а в период цветения не мог надолго выезжать за город на природу, где у него случались приступы удушья. И вот именно поэтому с наступлением весны родители старались вывезти его на юг к морю, где цветение уже закончено, а воздух тёплый, морской и полезный. Они старались его там держать целое лето, благо у мамы, как у преподавателя, был отпуск 60 дней, а у папы 30. Он ездил на юг каждый год, начиная с 1973-го, для него это был праздник души и тела, он забывал про все недуги и все эти месяцы прекрасно себя чувствовал и открывал всё время что-то новое, так как они каждый год были в разных местах. Весь учебный год, а особенно весной, Артём думал и мечтал о предстоящих каникулах, о поездках, о том, как опять мерно застучат колёса вагона поезда по рельсам – туду-туду, туду-туду, а он прильнёт, как обычно, к окну, и будет с удовольствием смотреть, как замелькают дома, поля, леса, изменится пейзаж, и через двое суток он снова будет бултыхаться в тёплом море. Позапрошлым летом, например, он провёл целый месяц с папой под Одессой, в местечке Коблево, в пансионате, как обычно, не вылезал из моря и ловил рыбу с берега на самодельную удочку. Затем, когда папа уехал, приехала мама, и они поехали в Молдавию к родственникам в село Страшены, что недалеко от Кишинёва, где они и пробыли остальную часть лета. Озорной Тёма, играя во дворе сельского дома, где они жили у родственников, выпустил двух нутрий из клетки, и одна из них упала в выгребную яму туалета, и дядя Павлуша, так звали родственника, долго и с трудом её оттуда доставал, ругаясь на чём свет стоит. Артёма, естественно, отругали за этот поступок и наказали, запретив прогулки по двору на два дня. Основным воспоминанием после Молдавии для него осталось совсем не происшествие с нутриями, а огромное количество разнообразного винограда, которого он там объелся, как он думал, на всю жизнь. А также посещение, опять же с помощью родственников, винных погребов с огромными многотонными бочками на винном заводе, где работала мамина троюродная сестра.

Вот такой был Артём Репкин, ученик 5 «А» класса средней общеобразовательной школы № 153 Ленинградского района г. Москвы, который в этот осенний день в данный момент играл в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны с Вовкой Савощуком, который сидел за ним на третьей парте. Учительница немного задерживалась, и класс гудел как встревоженный улей. Двое самых задир и забияк на последней парте, Новоков и Отян, соорудив из ручек трубки, стреляли исподтишка плотно сжёванными бумажными шариками по девчонкам.

– Сейчас я Нусковой в ногу попаду, – сообщил Андрюха своему соседу и стрельнул, наклонившись из-под стола, однако был замечен, и увесистый учебник английского со словами «получай, зараза» опустился на его голову в тот самый момент, когда он вылезал оттуда.

– Ты что, с ума сошла? Больно, ведь я ничего не делал.

– Сейчас ещё получишь за враньё.

– Да ладно, ладно, уже всё, я больше не буду, – обиженно проговорил Новоков, почёсывая макушку на голове.

– Вот то-то же, посмей только, – произнесла грозно Карина и возвратилась на своё место.

В центре класса группа мальчиков и девочек обсуждали вчерашний фильм «Три мушкетёра»:

– А он его как хряснет шпагой, а тот кубарем со второго этажа.

– Не со второго, а с крыши.

– Девчонки, а какие красивые нарядные платья, правда?

– Да ничего особенного.

– Я выиграл! У меня бумага, у тебя камень, подставляй лоб, – сказал Артём и приготовился щёлкнуть Савощука, который вместо лба подставил учебник.

– Это нечестно, убирай книгу.

В этот момент дверь скрипнула, и в класс вошла учительница английского Галина Евгеньевна, она же была и классным руководителем. Это была молодая женщина лет 25, худенькая, с прямыми чертами лица и ходившая очень прямой походкой. У неё были длинные светлые волосы, собранные на затылке в пучок, своей манерой она напоминала даму из высшего общества. В руках у неё был квадратный аккуратный портфельчик, с которым она всегда ходила. Галина Евгеньевна пришла в школу, видимо, сразу после пединститута, и это был её первый опыт как классного руководителя. Она хотела видеть во всём порядок, дисциплину и, конечно же, хорошую успеваемость её подопечных. Шум и гам мгновенно прекратились, кто был у своих парт, встали, застыв в приветственной стойке, кто был в пути к своим местам, быстро их достигли, и наступила полная тишина.

– Доброе утро, дети, гуд монинг, садитесь. Как прошли выходные, как отдохнули? – спросила она класс, когда прошла и села за свой стол.

– Хорошо, отлично, мало, быстро пролетели, – послышались ответы с разных сторон.

– Прекрасно, – улыбнувшись, сказала Галина Евгеньевна, пусть это будет ещё одной темой, о которой вы мне расскажете на английском.

Восторгов у класса это не вызвало, по крайней мере у большинства учеников, за исключением четырёх-пяти отличников, которые были, что называется, в постоянной боевой готовности. В установившейся тишине послышался шелест перелистываемых страниц учебника.

– Не волнуйтесь, ребята, я буду помогать, кстати, в субботу всем классом мы идём в кино, после второго урока.

– Ура, классно, здорово, вот это да, а какой фильм?

– По-моему, «Лимонадный Джо».

– Вот здорово!

– Идём все без исключения, теперь перейдём к нашему уроку, какое домашнее задание было, кто мне напомнит?

– Лондон, столица Великобритании, – ответила Лена Сорокина с первой парты.

– Правильно, очень интересная тема, кто пойдёт к доске отвечать?

Наступила мёртвая тишина, желающих не было, все сидели, уткнувшись с умным видом носом в учебники. Галина Евгеньевна, видимо, хотела начать новую рабочую неделю с приятного, и поэтому она сказала:

– Неужели нет желающих, такая интересная тема, но раз никто не хочет, мне придётся вызвать самой, пусть пойдёт отвечать Лукомчук.

Сразу же послышались облегчённые, еле слышные вздохи, покашливания и т. д. Все знали, что Коля Лукомчук прекрасно расскажет. Он был круглый отличник и любимец учителей. Коля вышел бодрым шагом к доске и начал рассказывать: