Шрифт:
— А, это! — Стэд вспомнил о своих ощущениях и сразу же отбросил это прочь.
Сотрясения комнаты стали регулярными, как барабанная дробь, тяжелые удары следовали один за другим регулярно, медленно, сводя с ума. Промежутки между ударами составляли примерно пять минут. Затем дрожь и тряска нарастали, комната раскачивалась, падала штукатурка, а затем этот хаос медленно затихал.
— Это делается с расчетом. — Стэд снова попытался встать, поднимая за собой Деллу, что на этот раз ему удалось. Она обхватила его обеими руками и прижалась к нему, положив голову ему на грудь. — Сознательно… а это значит…
— Демоны! — произнесла Делла, задыхаясь. Все ее тело дрожало. Ее охватил яркий, мертвенный, ужасный страх.
— Делла! — Стэд взял ее за подбородок и приподнял ей голову. Она не плакала, но на ее красивом лице ясно отражался страх. — Делла, — повторил он, мягко и вопросительно.
— Я боюсь, Стэд. Демоны! Настоящие… существующие. И они пытаются добраться до нас, вырыть нас, как крыс из норы. О, Стэд, я боюсь!
Стэд почувствовал угрозу паники, накатывающейся на него красными волнами, но смог побороть ее. Чтобы что-то сделать, чтобы чем-то занять этот момент, он потянулся и включил радио, Делла по прежнему цеплялась за него.
— Возможно есть какие-то новости.
Еще один толчок сотряс комнату, подобно тому, как Рэнг сотрясает Йоба, а затем затих. Радио говорило:
— … все на помощь. Крепежные бригады на ремонт крыши и установку опор. Отряды на разборку завалов. Линии электропередач необходимо ремонтировать. Все должны помочь. Капитан полностью полагается на вас. Бессмертный посылает нам испытание. Мы должны преодолеть его.
Радио продолжало говорить, рассказывая об осыпях, обвалах, ужасном, протяжном грохоте горных оползней, — самых ужасных звуках для слуха подземного жителя.
Делла прижалась к Стэду, и крыша обрушилась на них.
Сквозь дым и пыль, удушливую пелену, застилающую глаза, Стэд понял, что лежит поперек Деллы, диван под ними сломан. Она лежала, тихо дыша, ее глаза были широко открыты, ее рот был растянут в ужасном подобии улыбки. Пуговицы ее лабораторного халата оборвались, и он сполз в сторону. Стэд видел черное кружево, тонкие лямки, белую порозовевшую плоть. Все это было припорошено едкой пылью от обвалившейся штукатурки.
— Я планировала, что это будет не так, — прошептала она. — Но…
Ее руки обхватили его за шею. Весь страх ушел из ее глаз. Он на мгновение вспомнил Бэлль, и как она сказала: «Это!». Затем его губы коснулись губ Деллы, прижались к ним, шевельнулись, раскрылись. Ее язык коснулся его языка. С ним что-то происходило. Ужасные, потрясающие весь мир толчки сотрясали комнату, диван, но они с тем же успехом могли исходить из него, как и от Демонов, старавшихся достать и убить его.
Он откинул голову назад, хватая ртом воздух. Делла лежала слабая и податливая, но трепещущая от разгадки той тайны, которая манила его и не давалась ему так долго. Не понимая, почему он делает это, он протянул руку и сдвинул прочь черное кружево и узкие лямки.
— О, Стэд! — всхлипнула Делла. Ее руки прижали его с яростной силой, наполняющей его радостью, которую он все еще не осознавал до конца.
Пыльный белый лабораторный халат лежал отброшенный прочь. Его оружие звенело, а застежки скрипели. Радио продолжало говорить:
— Значительные обвалы по всему лабиринту. Повсюду течет кипяток. Уровень отравляющего газа высок, как никогда раньше. Бессмертный, помоги нам! Кипяток… врывается сюда! От него идет пар, он бурлит и ошпаривает. Он…
Стэд не слышал. Его дух слился с духом Деллы, в глазах пульсировали слепящие огни, в ушах звучала чудесная музыка. В любую секунду мог наступить момент абсолютной истины, в которой он сможет забыть все кроме того чуда, которое постигало его тело. Вот… вот…
Балка, оторвавшаяся от треснувшей крыши, упала, больно ударив его по затылку.
И больше ничего не было, только глубокая, плывущая чернота погрузила его в ничто.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Осторожнее, теперь… Осторожнее… Капитан Уинслоу Тэйт из Земного Наблюдательного Корпуса открыл глаза и осмотрелся вокруг.
Все казалось темным и пыльным; голова его болела; в ушах мучительно звучал отвратительный шум. Он чувствовал себя чертовски плохо. Этот проклятый генератор, должно быть, отключился как раз тогда, когда он пытался продемонстрировать Самианам земную эффективность. Самиане были крупным народом, хотя и не таким большим, как некоторые из открытых Тэйтом в Галактике, и теперь похоже на то, что он начал с довольно плохого впечатления. Он вдребезги разбил свой одноместный самолет-разведчик.
Но каким же образом, во имя глубокоуважаемого бабуина, он попал сюда?
Он огляделся вокруг и отпрянул, как будто прикоснулся к раскаленной плитке.
Он лежал рядом с обнаженной женщиной.
Он неуклюже поднялся и обнаружил, что его форменная одежда исчезла, а на нем были обрывки какой-то чужой нижней одежды. Он тряхнул головой.
Какого черта?
Одежда, похожая на плащ, плотно прилегала к его спине.
Земля тяжело дрожала. С крыши что-то сыпалось дождем. Свет распространялся от единственной электрической лампы, тусклой и жалкой. Стена этой странной комнаты обвалилась и внутрь хлынула кипящая, бурлящая вода. Несколько капель обожгли его обнаженное тело.