С каждым шагом он ожидал, что какой-нибудь ужасный Сканнер выскочит на него, набрасываясь, хватая, раздирая. Но, каким-то образом, чего он не мог объяснить и не имел смелости спросить, он знал наверняка, что не должен поддаваться своим страхам, не может повернуться и убежать, когда Ханей идет рядом с ним.

Их увеличенный отряд подошел к деревянной стене, очень пыльной, со сброшенными оболочками Фленгов, хрустевшими под ногами как битое стекло. Когда Торбурн приказал притушить светильники, из-под деревянной стены из мира зданий вновь просочился этот неестественный, бледный, бело-голубой свет. Там снаружи был Внешний мир.

И однако… однако Стэд с абсолютным ужасом понимал, что ему придется выйти туда. Ему старательно объяснили это. Бессмертное Существо создавало эти странные вещи, называемые деревьями, и помещало их в мире зданий. Чтобы достичь их и их драгоценных плодов — ягод, люди должны выходить и собирать их на открытом пространстве на виду у Демонов. Другого способа не было.

Ян и Моук, люди Бориса, прошли вперед, неся полные мешки, ярко помеченные яркой краской, с бело-черной надписью «ЯД».

Сильви сказала:

— Нам будет просто приятно сделать это. Делия была моей сестрой.

Форейджеры-инженеры прорезали пробный проход предыдущей ночью. Джулия вернулась назад через круглое, запретно манящее отверстие и сказала:

— Все чисто. Никаких заграждений.

— Значит, они еще не обнаружили нас, — Торбурн поправил свой оружейный пояс, медленно оглянулся, осматривая ряд ожидающих лиц, а затем быстрым решительным движением нырнул в дыру и исчез в ней.

В свою очередь, внутренне дрожа, но твердо, Стэд пролез через дыру во Внешний мир.

Он немедленно посмотрел наверх. Но тусклый свет не позволил ему видеть потолок; все огромное пространство перед ним лежало, погруженное в тень. Он почувствовал первые слабые уколы облегчения. По крайней мере, не было чувства отсутствия крыши.

Вэнс находился рядом со Стэдом.

Людская цепочка продвигалась по грубым, растущим пучками стеблям высотой до колена. Они проходили через полосы разноцветных стеблей и каждый раз, как бы ни были малозаметны эти изменения в слабом призрачном свете, их маскировочные плащи меняли свою окраску. Торбурн поманил их одним быстрым взмахом руки, что на привычном и отработанном для Форейджеров языке знаков означало: «Всем подтянуться. Внимание на флангах.»

Они собрались у подножия квадратной деревянной башни, которая утопала в дымке над ними. Торбурн проверил батареи. Затем были включены антигравы, и люди поднялись в воздух. Они поднимались выше и выше, мимо гладкой деревянной башни, проплывавшей вниз. Борис, принявший теперь на себя роль лидера, остановил их одним взмахом руки. Ян и Моук исчезли еще до того, как начался подъем, уйдя со своими мешками с ядом.

Тишина, полумрак, чуткое непостоянство каждого момента оседали в Стэде странной и холодящей смесью страха и отваги, подстегиваемой стыдом.

Это была особая экспедиция, частью ее была месть.

Затем они возвратились на край огромного деревянного плато, расстилавшегося перед ними в полумраке. Идти по нему было довольно странное ощущение; дерево было покрыто чем-то липким, и только кое-где натерто до блеска. Борис остановился, показывая вперед. Стэд смотрел, откинув голову назад.

Итак, это было дерево.

Он вспомнил, что в саду было Дерево, которое принесло капитана и его Команду на Землю, и подумал, было ли то древнее дерево похоже на это. Оно росло из твердой стекло-подобной штуковины в восемнадцать футов в высоту, вздымаясь ввысь и раскинув над ними свои сучковатые ветви, его верхушка терялась в сумраке. Эти ветви были коричневого цвета, и каждая ветка была покрыта бледными желтыми и зелеными листьями, каждый размером со скатерть с обеденного стола. Но не они привлекли внимание Стэда. Он взглянул вверх и увидел мириады блестящих алых ягод, круглых, сочных и сияющих, свисавших крупными гроздьями с каждого утолщения этих веток.

Принявшись за работу вместе с другими, поднимаясь вверх на антиграве и осторожно, как ему говорили, обрывая ягоды и аккуратно складывая их в свой мешок, он был поражен пухлой сочностью ягод, ощущением чего-то сладкого и приятного внутри. Интересно было бы попробовать, какие они на вкус.

Когда внизу собиралась партия полных мешков, образовывалась транспортная группа, которая уносила их назад к отверстию в деревянной стене. Вскоре Стэд целиком занялся этим. Он сделал шесть ходок. В седьмой раз, возвращаясь назад с Яном и Моуком, которые положили свои мешки с ядом в стороне от полных мешков, и с Ханей и Вэнсом, он был на полпути от дерева до спуска, когда услышал вопль Джулии, слабый из-за расстояния до дыры.

— Тревога!

Больше он ничего не слышал. Земля у него под ногами задрожала. По поверхности пронесся порыв воздуха, потянувший за собой его маскировочный плащ. Суровая подготовка Форейджера помогла Ханей подавить короткий вскрик.

Они все превратились в слух, все чувства обострились. Откуда-то издалека до них донесся чудовищный треск.

— Приготовить темные очки! — скомандовал Вэнс, принимая на себя руководство в этот критический момент. — Скоро будет светло. А теперь бежим!

Они неуклюже побежали к краю деревянного плато и к обрыву за ним. Когда появился свет, он ударил ему в глаза своими яростными лучами. Стэд в спешке напялил свои темные очки, едва не уронив их ослепленный стекающим потом и дрожа от страха.