– Будь аккуратна, Хлои. С работой… с отцом… со всем этим.

– Обещаю, – ответила застигнутая врасплох Файн.

Даниэль повесила трубку, оставив Хлои одну в пустой квартире. Из-за царившего беспорядка, было тяжело понять, за что хвататься. Но это место уже пахло домом.

«Всего один неловкий разговор с Даниэль и я уже чувствую себя здесь в своей тарелке», – лениво подумала она.

Медленно разогнув спину, Хлои встала из кресла и подошла к ближайшей коробке. Распаковывая ее, она вдруг осознала, на что будет похожа ее жизнь, если она не научится идти навстречу людям. Сестра, отец, бывший жених – ни один из них не продержался рядом долго.

Вспоминая Стивена, она вдруг наткнулась на несколько фото в рамках, лежавших на дне первой коробки. Два снимка относились еще к тому времени, когда они только начинали встречаться и планов на совместное будущее еще не было и в помине. Третья же фотография была сделана сразу после того, как он предложил… как она ответила «да» и практически расплакалась.

Хлои вытащила фотографии и поставила их на барную стойку. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что мусорное ведро находится в другой части помещения, сразу за матрацем. Взяв снимки, она выбросила их в корзину. Звук бьющегося стекла был просто восхитителен.

«Слишком легко, – решила она. – Стоит побыстрее разобраться с этим хаосом. Почему ты не можешь так же просто забыть о своем отце?»

На это у нее не было ответа. Пугал тот факт, что он мог скрываться именно в разговоре с ним.

От этой мысли квартира тут же стала казаться более пустой и Хлои ощутила себя очень одинокой. Она подошла к холодильнику и открыла упаковку пива, купленную ранее днем. Откупорив бутылку, Файн слегка встревожилась от того, насколько приятен ей был этот момент.

Хлои всячески пыталась занять себя до поздней ночи, не распаковывая вещи, но медленно перебирая коробки одну за другой и решая, нужна ли ей та или иная вещь. Трофей, который она получила в старшей школе, полетел в мусорную корзину. Диск Фионы Эппл, под который она лишилась девственности в колледже, остался на месте. Фотографии отца были выброшены. Поначалу это казалось сложным, но на четвертой бутылке пива она уже не испытывала сильных эмоций.

Хлои перебрала две коробки… и, скорее всего, перешла бы к следующей, если бы не заметила, что выпила все шесть бутылок из холодильника. Она взглянула на часы, установленные на плите и обомлела.

Было уже 00:45.

«Слишком поздно, чтобы успеть выспаться перед первым днем», – поняла она.

Но более пугающим оказался тот факт, что Хлои куда сильнее расстроилась из-за пустой упаковки пива, нежели из-за предстоящего похмелья в первый же рабочий день в Бюро. Она почистила зубы и упала в кровать, чувствуя легкое головокружение. Она поняла, что этим вечером на самом деле пыталась заставить себя стереть воспоминания об отце.

Хлои понятия не имела, чего ожидать, когда входила в штаб-квартиру ФБР следующим утром. Но то, чего она действительно не ждала, так это что прямо в вестибюле ее встретит старший агент. Она заметила его в тот же момент, когда и он ее, но не понимала, как действовать, пока он не подошел прямо к ней. На мгновение она решила, что это Агент Грин, который был ее инструктором и напарником по делу, приведшему к раскрытию правды об отце.

Но, получив возможность разглядеть его лицо, Хлои поняла, что это совершенно другой человек. Он выглядел сильным и безымоциональным. Губы агента замерли в каменной ухмылке.

– Хлои Файн? – уточнил он.

– Да?

– Директор Джонсон хочет пообщаться с вами прежде, чем вас введут в курс дела.

Это одновременно порадовало и сильно напугало ее. Директор делал некоторые исключения для нее, когда они работали с Грином. Может он засомневался в чем-то? Может ее работа принесла ему неприятности? Неужели она зашла так далеко, что все мечты рухнут в первый же день?

– А по какому поводу? – поинтересовалась Хлои.

Агент пожал плечами, словно ему было наплевать.

– За мной, – произнес он.

Подойдя к лифтам, Файн на мгновение ощутила себя так, словно вернулась в прошлое. Она увидела саму себя, заходившую в этот же лифт всего пару месяцев назад с тем же беспокойством внутри. Тогда она впервые шла на встречу с директором Джонсоном. И, как и в предыдущий раз, беспокойство стало проникать в каждую клеточку ее тела, пока лифт медленно поднимался наверх.

Агент с каменным выражением лица вывел ее на втором этаже. Они прошли несколько кабинетов и разнообразных помещений, прежде чем он остановился у крыла Джонсона.