Мысленный неприятный разговор, который завел колдун, тревожно отпечатался в сознании Тарула:

– Великий князь! Поганые могут пойти на штурм этой ночью, и может случиться непоправимое. Для того, чтобы духи битвы стали на нашу сторону, нужно принести самую привлекательную жертву. Ты понял, на кого указывает перст судьбы. Да, да, на твоего любимого сына Дорила! Время не терпит, и ритуал должен состояться немедленно. Пошли воинов охраны за сыном и надо созывать народ в зал жертвоприношений.

Тарул с ненавистью измерил взглядом колдуна, но отбросив мысль убить его немедленно, прикусил один из отростков носа. Его крепкие жилистые руки до боли сжали легкий острый клинок из сплава алюминия, но ему пришлось последовать совету уродца.

Зал жертвоприношений представлял собой огромное мрачное помещение с овальным отверстием в высоких сводах. На стенах были намалеваны охрой примитивные изображения духов и сценки битв людей с погаными. Посреди зала высился каменный куб с углублением посередине и узкой балкой. На балке лежал массивный топор из сплава алюминия с темными коричневыми пятнами на лезвии. Народ стал собираться и тревожно жаться у сырых стен, образовав широкий проход для ритуальной процессии. Облик людей сильно отличался от тех редких изображений древних людей, полуразрушенные каменные изваяния которых иногда находили у ядовитых развалин.

Жертвенная процессия торжественно прошествовала ровно тогда, когда над отверстием появились светящиеся осколки луны, в незапамятные времена разрушенной древними. Впереди шел князь, с плеча которого свисала шкура крупного волдуха – гигантского потомка волков. За ним гордо шагал плечистый княжич Дорил, очень похожий телом и ликом на тех древних могущественных людей, о которых в народе ходило множество самых невероятных легенд. Юноша всем своим видом показывал, что его не страшит ужасная казнь. Следом ковылял колдун и два человека с ножами и топорами для разделывания тела княжича после церемонии жертвоприношения. Князь взошел по каменным ступеням на ритуальную площадку и обратился к подданным с мыслесловом:

– О мой народ! Лихие времена для нас не кончились, а становятся все более опасными. Жестокий и беспощадный враг нацелился на нашу последнюю крепость и надежду. Видно духи войны отвернулись и не слышат наших горячих молитв. Нынче мы приносим в жертву самое дорогое для меня и всего народа – доблестного княжича. Я спрашиваю народ: кто самый могучий воин?

Буря мыслеслов вошла в головы каждого присутствующего:

– Великий Дорил – сын Тарула – наша гордость и слава!

Князь в последний раз взглянул на сына, в его вращающемся глазу что-то блеснуло, и жестко повелел:

– Колдун! Исполни ритуальный танец и приступай – не тяни!

Уродливая фигура стала отплясывать ритуальный танец, беспрестанно колотя в бубен, обтянутый человеческой кожей. Чародей был одет в лохмотья из полос меха и человеческой кожи, а на голове красовался оскаленный череп горного змея. В свете тускло горящих факелов, жуткие танцующие тени метались по серым слизким стенам и наводили ужас на зрителей. Выбившись из сил, горбатый урод из последних сил подскочил и поднял топор , вращая его над головой.

Дорил поклонился толпе, сбросил одежды, стал на колени и склонил голову над каменным брусом, ожидая удара судьбы. Но в этот решающий момент произошло то, что должно было произойти по воле духов. В зал вбежал воин из сторожевой стражи и мысленно оповестил собравшихся:

– Великий князь! Приступ начался! Поганые всем скопом лезут со всех сторон. Наши вступили в жестокий бой и просят подкрепления.

Князь завращал глазами и мысленно воскликнул:

– Некогда нам совершать ритуалы! Всем – на стены! Сынок! Быстро оденься и будешь биться рядом со мной! Колдун! Моли духов о победе, чтобы следующей жертвой не стал ты!

Высоченные стены, освещенные осколками луны зашевелились у основания от множества тел поганых, ловко карабкающиеся по гладкой кладке с помощью щупалец с присосками. Уродливые головы врагов прикрывали ярко блестевшие в сумеречном свете шеломы и пластинчатая броня из алюминиевого сплава. Глаза людей хорошо видели в полумраке как полчища тварей стремительно преодолели полстены. Князь с сыном обнажили копья и мечи. Свара предстояла жаркая.

– Камни вниз! – отдал мыслеприказ повелитель и тысячи валунов, заготовленных заранее, обрушились на поганых. Судя по тому, что карабканье по стене замедлилось, стало ясно, что в рядах врагов камни сделали серьезные прорехи.

– Лучники, бить! – продолжал командовать князь, и тысячи стрел обрушились на штурмующих. Однако огромные потери не остановили врагов, упорно пытающихся преодолеть стену. Видно с провизией у головоногих было туго, и они рассчитывали на обильную жратву. Первый спрут взобрался на гребень стены, размахивая сразу четырьмя короткими мечами, но копья обороняющихся сбросили его вниз. Все чаще людям приходилось вступать в контактный бой с чудовищами. Ловкие, живучие твари орудовали щупальцами так быстро, что у многих из обороняющихся шансов победить не было. Потомки морских животных совершали гигантские прыжки, используя сифон, который их далекие предки заполняли водой и с силой ее выталкивали, создавая реактивную тягу в воде. Ныне воду заменил воздух, и эта особенность давала спрутам большие преимущества в единоборствах с людьми.