Барменша, сидящая слева от меня, наклоняется и, сладко улыбаясь Безмозглому Розоватому Мужику, вежливо говорит: «Ты – тупой кретин».

Отлично сказано.

Он пожимает плечами, вероятно, он часто это слышит.

– Сучки-феминистки, – бормочет он, поворачиваясь к своей спутнице и видя, что она берет в руки пальто и сумку. В бешенстве срываясь с места, она бросает нам извиняющийся взгляд, а кретин бежит за ней вдогонку с бокалом в руках, вопя, что «эти девицы сами начали».

Кэсси смеется и приносит нам бутылку вина.

– У меня перерыв, – кричит она, ни к кому определенному не обращаясь, и, выйдя из-за стойки, забирается на табурет рядом со мной.

– Спасибо, – говорю я женщине слева от меня, торжественно поднимая ладонь в знак приветствия. Ее спутник истерически хохочет.

– Ну, не фантастика ли? – говорит он, вытирая слезы и с гордой улыбкой глядя на нее. Кэсси соглашается, хватая еще два бокала и расплескивая по ним вино для всех нас.

Ребят зовут Фред и Сара, и они вместе четыре года. Таких редко можно увидеть, это практически вымерший тип отношений между мужчиной и женщиной, когда действительно нет необходимости рассказывать всем подряд о том, как они любят друг друга. На будущий год Дэвид Аттенборо [2] готовится снять целый сериал об их Неподдельно Счастливых Отношениях. На самом деле они случайно в День святого Валентина оказались вне дома. Сара ужасно сердится по этому поводу, она просто хотела куда-нибудь пойти и выпить со своим лучшим-другом-бойфрендом. К тому моменту, когда они поняли свою ошибку, желание выпить стало острее, чем прежде. С первого взгляда заметно, что они очень пьяны, и – я только что осознала это – я тоже. Свое осознание мы отмечаем, выпив еще по стаканчику, и я рассказываю всей компании о своем свидании вслепую. Сара, как персонаж мультфильма – пьяный персонаж, – указывая пальцем в небо, бормочет:

– Не позвонить ли нам твоему придурку и не оставить ли ему голосовое сообщение? – Она хватает мой телефон, а я затуманенным от текилы взглядом наблюдаю за тем, как она набирает номер и включает громкую связь.

Как и прежде, звонок переводится на голосовую почту, и Кэсси берет слово, вопя:

– Привет, болван! – Фред снова начинает хихикать, а Кэсси продолжает: – Элли – удивительная девушка, а ты – идиот, и тебе лучше не кидать людей, потому что в результате ты сам выглядишь идиотом.

Все главное и существенное сказано, теперь очередь за мной.

– Я очень зла, Марти. Можно мне называть тебя Марти? Потому что Мартин – некрасивое имя. По нему сразу скажешь, что ты адвокат по налогообложению или что-то в этом роде. Ох, ребята, ребята, он работает адвокатом по налоговым делам!

Все мы начинаем хихикать, а Сара кричит:

– Засранец, – а потом отключается. Легкая отрезвляющая боль под ложечкой подсказывает, что завтра я об этом пожалею, и я знаю, что Джен накричит на меня, но сейчас мне наплевать. Мне просто наплевать.

– Тебе нравится быть одной? – спрашивает меня Кэсси пару часов спустя. Сара с Фредом отправились в дебри Лондона поесть шашлыков с халуми, итак, они просто оставили нас сидящими на деревянных ящиках в кладовке за баром и поедающими из банки пасту «Nutella» пластиковыми вилками. Нравится ли мне быть одной? Это один из тех вопросов, которые мне часто задают. Я в одиночестве уже почти год, и мне несложно ответить, разумеется, да, нравится! После четырехлетнего романа с парнем по имени Тим ничто не могло бы устроить меня больше, чем одиночество. Знаете, как угнетает необходимость произносить его имя во время секса? Прозвища, безусловно, не в ходу, потому что произнести вслух «Тимми» – это истинное преступление, и он действительно не любил, чтобы его называли, как чертову мартышку. Однажды я назвала его так, и он остановился и спросил меня, все ли в порядке. Он сказал, что испугался, что между нами нарушилась «связь», пока мы «занимались любовью». На самом деле меня не удивляло, когда он по привычке употреблял выражение «занимались любовью». Поэтому, когда мы расстались, я пустилась во все тяжкие, испытывая самые яркие сексуальные ощущения. Среди моих партнеров был Парень с умной собакой, Тот, который орет, Тот, который украл у меня столовые приборы, Тонкий и длинный чувак (я имею в виду не пенис, а тело) (но и это тоже). И Сексуально озабоченный доктор, которому следовало бы пересдать экзамены, потому что он, судя по всему, не знает азов анатомии. Как я объяснила своим лучшим друзьям Софи и Томасу, главное было не называть их настоящими именами, чтобы не слишком привязываться к ним, как бродячей собаке.

Сначала все наперебой говорили О, великолепно! и Рады за тебя, и Просто получи удовольствие, ты заслуживаешь этого, и А его жена действительно умерла? Но за последние месяцы отношение ко мне изменилось. Все стали участливо поглядывать на меня из-за моего одиночества, спрашивать, счастлива ли я, спрашивать, одинока ли я, спрашивать, не думаю ли я, что у меня слишком завышенные запросы. Чего я пытаюсь не слышать, так это Не думаешь ли ты, что ты слишком непостоянна? Они ходили кругом да около, словно меня эта тема должна очень огорчать, словно я представляю собой проблему, требующую решения. Они пишут мне сообщения в День святого Валентина, чтобы проверить, не причинила ли я себе вреда. Я думала, что быть предоставленной самой себе нормально – даже замечательно! – но это заставляет меня сомневаться в себе. Наводит на мысль о том, что со мной что-то не так. Почему я живу одна? Неужели я совершенно непривлекательна?

Внезапно я ощущаю себя чуть-чуть несчастной. Вкус пасты «Nutella» во рту напоминает вкус клея, и я чувствую, как накатывается волна тошноты. Я хочу выйти отсюда, но Кэсси смотрит на меня в ожидании ответа.

– Не знаю, – честно говорю я. – Я не чувствую себя одинокой. Одиночество – это то, что я чувствовала, продолжая надоевшую связь. А в такие вечера, как этот, мне кажется, что мне больше никогда не захочется ходить на свидания. Но когда говорят о любви, то предполагают счастливый конец, ведь так? Тот конец, которого мы все хотим. – Мы умолкаем.

Мой телефон вибрирует, получив очередное сообщение. Кто из моих жалостливых друзей вспоминает обо мне в такой час? Это он! Ублюдок адвокат по налоговым делам, наконец-то. Я читаю сообщение. И перечитываю еще раз. Слова расплываются. Я очень пьяна.

Привет, Элинор! Я только что увидел твои сообщения. Боюсь, ты ошиблась, мы договаривались встретиться завтра. Я же писал – 15-го.

Ох.

Я проверяю сообщения.

Точно.

В субботу.

После Дня святого Валентина.