Не отрываясь, Вадим смотрел на её руки. Она ловко раскладывала старые потрёпанные карты. Камни перстней на пальцах мерцали. Оторвав глаза от рук, Вадим двинулся взглядом вверх, к высокой шее. Волосы зачёсаны за уши. Дуги тёмных бровей приподняты. Чёрные глаза на удивление большие. Вытаращенные. У Вадима похолодело внутри, словно волна хлынула и накрыла. Он видел по губам тётки, что она говорит, а он не слышит. Она говорит, а он смотрит в её чёрные пропасти глаза и не слышит.

– Вадим, тебе не спится?

Голос Марго нарастал, становился громче.

– Тебе не спится?

– Не спится… – Вадим тряхнул головой.

– Всё мысли, думы?

– Да… – Еле слышно отозвался он.

Вадим сидел и отрешённо смотрел на карты, стол, свечу. Он не мог сообразить, как он очутился в этой комнате. Мысль, уснувшая на мгновенье, просыпалась. Когда в глазах затеплился вновь огонёк свечи, он спросил:

– Гадаешь?

– Раскладываю пасьянс.

Марго сгребла карты в кучу и сложила в стопку.

– Странные карты…

– Старинные. Как твоя работа? Не надоела?

– Надоела.

Прищуриваясь, Марго наблюдала. Вадим не мог смотреть ей больше в глаза. Он переводил взгляд с карт на свечу.

– Хочешь, я устрою тебя на денежную работу?

– Меня? – Вадим посмотрел на неё. – А куда? Конечно, хочу.

– В ресторан. Официантом.

Вадим не знал, как отнестись к этому предложению. О чём угодно, но о работе официантом он никогда и не думал. Он не ожидал такого предложения, но если предлагает сама Марго – значит дело стоящее. Вадим даже разволновался.

– А где сегодня, таким как ты, бывшим студентам, можно заработать? Сейчас, после дефолта, в стране беспредел. На заводах платят гроши и то уже не платят. Пойдёшь работать в ресторан “Огни”, туда, где начинала я, – Марго вскинула вверх глаза, – когда-то… Для начала лучшего места и не придумаешь.

– Для начала чего? – не удержался Вадим.

– Для начала твоего будущего. Тебе не придётся всю жизнь таскать подносы – это всего лишь первая ступень. В «Огнях» хорошая школа жизни – там мальчики из провинции быстро взрослеют. Ты научишься считать деньги, разбираться в людях, обзаведёшься нужными связями и знакомствами. – Марго сделала паузу. – Не будешь хлопать ушами – эти связи тебе пригодятся в будущем. Тем более, есть одно дельце…

– Дельце? А у меня получится? – Мысли Вадима не поспевали за вопросами.

– Не сомневаюсь. Только у тебя это и получится.

У Вадима заблестели глаза. Марго склонилась над столом.

– Я хочу поручить тебе одно очень важное дело. Надеюсь, я могу на тебя положиться?

– Конечно, Марго! Конечно! Я всё готов для тебя сделать… ты только скажи! – Он словно сорвался.

– Ну и прекрасно. – Она коснулась его горячей щеки.

Вадим почувствовал приятную прохладу ладони. Он захотел сильнее прижать эту ладонь, но Марго отстранилась.

– Решено. А теперь иди спать, – сказала она устало.

Вадим встал и молча вышел.

Голова разрывалась от будоражащих мозг мыслей, но как только Вадим коснулся подушки, то сразу же провалился в сон.

Марго ещё долго сидела при свече.

За окном бесновался ветер. Он то плакал, то ревел, то стонал. Когда фитиль стал потрескивать, хозяйка богато-обставленной квартиры очнулась. Со свечой в руках она подошла к портрету на стене и посмотрела в глаза Серафима.

Глава 4

– Правильно, дочь, завязывай-ка ты с этими «Огнями» и начинай заниматься настоящим делом. Своим делом, – сказал Павел Николаевич Вяземский.

– Да я и так последние смены отрабатываю и ухожу, – ответила Жанна. – Не представляешь, как мне там всё опротивело. Не ресторан, а какой-то змеюшник.

– Точно подмечено. А что ты хочешь, это, наверное, единственное заведение в городе, где сохранились ещё «совдеповские» порядки. То-то народ к вам не ходит.

Так в том то и дело, что не ходит. Но даже тех, которые заглядывают, нагло обсчитывают и обвешивают. Это целая система, чёртовое колесо, которое крутится с незапамятных времён и остановить его невозможно.

– Моя, хорошая, – Вяземский погладил дочь по голове – ты пыталась бороться с чёртовым колесом?

– Пап, не смейся! Я серьёзно. Да попыталась. – И натолкнулась на стену непонимания и ненависти? – Вяземский не мог с дочерью серьёзно разговаривать. Ему до сих пор казалось, что перед ним не девушка двадцати трёх лет и администратор некогда лучшего ресторана в городе, а та маленькая Жанна, сидевшая не так давно у него на коленях.

– Натолкнулась. На меня посмотрели, как на инопланетянку. Я прекрасно понимаю, что я просто им мешаю. Я слишком честная, правильная, короче, не для этой работы. Да и опыта жизненного у меня маловато для их махинаций… Мне так и намекнули.