Чжуанцзы, глава первая, «Беззаботные странствия» ·· содержит высказывания Чжуанцзы по поводу огромных тыкв-горлянок, которым не нашлось применения: их следовало связать, и на этом плоту пуститься в странствия по рекам и озерам.

В шестой и четырнадцатой главах Чжуанцзы говорит о том, что «рыбы, чей водоем засох, могут смачивать друг друга, взаимно помогая, но это не сравнится с тем, чтобы их отпустили в простор рек и озер». “,,,,” То есть, крестьяне могут взаимно помогать друг другу в общине, но это не сравнится с вольной жизнью вдали от удушающего контроля государства (сборщиков налогов).

В похожем смысле цзянху упоминаются в труде историка Сыма Цяня «Исторические записки, глава жизнеописание Хуо Чжи ·: «Имел множество лодок, чтобы странствовать по рекам и озерам» “”

Фань Чжун-ян в своем сочинении «Записки о Юэянской башне» размышляет: «Находясь в высокой дворцовой башне, следует беспокоиться о своем народе; находясь вдали, среди рек и озер, следует беспокоиться о своем государе». “,;,”

Ли Шан-инь в своей книге «Без сюжета» размышляет: «Хочется состариться среди рек и озер, на маленькой лодке вернуться к Небу и Земле». “,”

То есть, в древних текстах реки и озера упоминались как символ вольной, мирной и независимой жизни вдали от государственного надзора. Если амбициозный человек терпел неудачу на государственном поприще, он удалялся от столичных дел в «реки и озера», и вел жизнь вольного странника.

В сочинениях династии Тан цзянху также обозначало субкультуру отшельников, ушедших от придворной жизни.

Во времена династий Сун и Юань цзянху превратились в арену состязания в воинских искусствах. В романе времен конца династии Юань и становления династии Мин «Речные заводи» «Шуэйху чжуань» , цзянху трактуется как место противостояния «черного пути» “” «хэйдао» и странствующих рыцарей “”. В дальнейшем эта концепция была развита в более современное представление, особенно популярное в современных рыцарских романах, что цзянху – это улинь, сообщество воинов – странствующие рыцари и их окружение. Например, так этот термин трактуется в романе «Смеющаяся гордость рек и озер»

«Черный путь» “” также используется для обозначения тайных обществ – триад.

А рыцарство реальное и рыцарство литературное оказались так тесно переплетены и взаимосвязаны, что этот вопрос следует обсудить более подробно.

Отдельные упоминания рыцарского поведения воинов относятся уже к эпохе Чжоу. В то время основным оружием был лук, подготовка лучников занимала длительное время, они были профессионалами, аристократами. Аристократам не было необходимости истреблять своих врагов, так как они по-прежнему зачастую сохраняли родственные связи. Многие придерживались неписаных законов «не наносить повторную рану противнику», «не захватывать в плен людей с седыми волосами» – то есть отпускать на свободу стариков.

С изобретением арбалета необходимость многолетних тренировок исчезла, начиная с династии Цинь социальный статус солдат резко упал. В эпоху Хань появился новый род войск – панцирная конница. Стальные доспехи стоили неимоверно дорого, носить их мог только хорошо тренированный и сильный человек, с детства получавший хорошее питание. Кавалерийская подготовка требовала длительного времени освоения, реально – с детства, и статус бойцов снова вознесся до небес.

Ценность воинов была велика, взять в плен и заставить воина биться за себя, было более выгодно, чем просто уничтожить. Отсюда стремление переманить врага на свою сторону, милостивое обращение с пленными, политика создания привлекательного имиджа своего альянса.

В эпоху великой смуты, охватившей Китай после краха династии Хань, в период Троецарствия, прославились тысячи искусных воинов. В исторической драме «Троецарствие» изложены и события этого периода, и красочно показаны личности и характеры знаменитых воинов.

Огнестрельное оружие сделало бесполезной броню, и снова статус воинов пошел на спад. Казалось бы, эпоха рыцарства безвозвратно ушла в прошлое. Однако, развитие китайской цивилизации подарило еще один взлет рыцарства. В эпоху владычества маньчжурской династии Цин, когда китайцам было запрещено владеть оружием, купеческие караваны оказались бессильны перед разбойниками. Маньчжуры не могли навести идеальный порядок в труднодоступных горах, лесах, среди тысяч озер и рек юга Китая. Они могли разгромить крупные войска, но изловить все местные шайки, всех бродяг и преступников им было не по силам. Поэтому для обеспечения безопасности купцы вербовали охрану из удальцов, которые давали отпор разбойникам. Так как обе стороны не имели тяжелого армейского вооружения, то они пользовались легким оружием, подручными средствами, а иногда и просто голыми руками. Так возникла арена битв и соперничества между мастерами боя холодным оружием и голыми руками, место, где удальцы мерялись силами, влиянием, и уровнем боевого мастерства.

Этот мир просуществовал вплоть до конца эпохи императорского Китая, и исчез только с реалиями нового времени, когда векселя заменили перевозки наличных денег, появились железные дороги и телеграф, а огнестрельное оружие стало абсолютной силой. Тем не менее, это мир существовал около двухсот лет, и он тоже получил название «цзянху» – «реки и озера» .

Переносный смысл этого термина, ближе к русскому «чистое поле», или к английскому «зеленый лес»: это место, где официальная власть не в состоянии регулировать взаимоотношения людей, и закон осуществляют странствующие герои, молодцы «черного и белого путей» .

Экономической основой жизни «рек и озер» были торговые караваны, соединяющие разные города и провинции Поднебесной. Разбойники – молодцы «черного пути», требовали дань за проход через их земли, молодцы «белого пути» нанимались охранниками в караваны. Школы боевых искусств обучали бойцов для охранных бюро, лучшие школы образовывали влиятельные кланы. Эти кланы осуществляли неформальный контроль, выносили решения в спорных ситуациях, иногда вступали в конфликты друг с другом и с государством, в годы войн против иноземцев составляли костяк партизанских отрядов.