Шрифт:
– «Я знаю многое, – сказал тот, – не сказал б, не зная.
Обычно люди днём все за делами суетятся,
И, занимаясь глупостями, мозг свой иссушают,
Собой сами становятся, когда лишь спать ложатся,
Только во сне все спят, и ни о чём не размышляют.
Тогда их изначальная энергия выходит,
Как ценности из книг, что в нашей памяти хранятся,
Слова и мысли все, способные преображаться,
Что вместе с тем к сиянию вокруг голов приводит.
Вид у сияния бывает разный: и туманный,
И различимо-матовый, иль весь ярко блестящий,
Бесформенно-растянутый, иль хаотично-странный.
Зависит всё от формы той, что мыслит говорящий.
У мудрецов великих, вроде Чжэна (1) или Куна «2),
Что мудростью своей нас до сих пор питают,
Или писателей как Ма (6), иль Бяня (5), Цюя (3), Суна (4) –
Сиянье, чьё весь небосклон повсюду озаряет.
Сиянье их со звёздами сравнимо и луною,
У тех, кто следом шёл, похож на свет следов их знанья,
У тех, за ними кто – на отражённое мерцанье,
А у совсем посредственных – на блики над стеною,
Сиянье постепенно так нисходит, убывая,
Их ум светить способен, только знаний набираясь,
Мерцающим лишь огоньком, иль угольком сияя,
Как тусклый свет светильника в окошке отражаясь.
Сиянья видеть людям не дано, их видят духи,
В том доме, покосившемся, я вижу свет лампады,
Поэтому, считаю, что живёт среди разрухи
Писатель, чей талант способен заслужить награды.
Начётчик тут заметил: «Я всю жизнь свою учился,
Какое от меня тогда должно идти сиянье»?
Дух долго мялся, наконец, решил сделать признанье,
Сказал такое, что начётчик очень удивился:
– «Вчера я мимо дома шёл и обратил вниманье,
Вздремнуть вы прилегли, чтоб сил набраться для ученья,
Увидел я заученные вами толкованья
Всех классиков, их комментарии и изреченья,
Эссе, классические тексты, фразы, сочиненья,
Но это всё в вашем уме в дым черный превращалось,
Который устилал везде собою помещенье,
Сиянья же из этого всего не наблюдалась.
Из плотных облаков порой ваш голос прорывался,
Слова читающий». Начётчик начал тут браниться,
Полез на духа с кулаками, но тот рассмеялся,
Отпрыгнул в сторону, как тень, и не замедлил скрыться.
Пояснения
1. Чжэн – имеется в виду Чжэн Сюань (127 – 200), известный также под именем Чжэн Кан-чэн, основатель ханьской школы комментаторов конфуцианских классиков.
2. Кун (Кун-цы) – Конфуций (531 – 479 гг. до н. э.) – основатель древнекитайской этико-политической школы и философии, ставшей господствующей государственной идеологией феодального Китая.
3. Цюй – Цюй Юань (34– – 280 гг. до н. э.) – величайший поэт древнего Китая.
4. Сун – Сун Юй (290 – 223 гг. до н. э.) – известный поэт древности.
5. Бань – Бань Гу (32 – 92 гг.) – историограф и поэт, автор династийной «Истории Ранней Хань».
6. Ма – Сыма Цзянь (145 – 86 гг. до н. э.) – крупнейший историограф древности, автор «Исторических записок» (Ши цзи), охватывающий огромный период китайской истории (от легендарных правителей «золотого века» до начала I в. н. э.).
5. О вере
(согласно размышлениям Лецзы)
Конфуцию когда-то рассказали один случай:
Один царь имел сына добродетельного нрава,
Вокруг которого вся молодёжь ходила кучей,
О нём по всей стране в народе разносилась слава.
Все говорили, что он властен погубить живого,
А мёртвого из гроба воскресит одним лишь взглядом,
Он самым бедным мог сделать богатого любого,
А бедняка способен был быстро сделать богатым.
Один простак наивный в деревне об этом слышал,
От голода страдая, решил сам попытать счастья,
Надел рваньё, занял еды и на дорогу вышел.
Три дня шёл до столицы он в дождь, слякоть и ненастье.
Простолюдин с большим трудом добрался до столицы,
И во дворец направился, не знав, куда деваться,
Придворные там, высокопоставленные лица,
Его увидев в жалком виде, стали издеваться.
Его толкали все, обманывали, насмехались,
Как мяч, лупив, гоняли от одного к другому,