– Да, Бел. Я виноват…

– Нет, Тиль! Ты не просто виноват! Именно ты убедил остальных, что риска почти нет! И это ты помог открыть портал, когда меня не было рядом!

Владыка эльфов сконфуженно опустил глаза:

– Я понимаю, что ты сердишься…

– Я? – резко обернулась Белка. – Тиль, я не сержусь – я в ярости! На Тира, так как он решил управиться сам! На Эла – за то, что не остановил мальчишку! И на тебя – особенно! Потому что это ты должен был за ними присматривать! Я тебе их доверил! Тебя просил быть осмотрительнее и не позволять Таррэну скакать в портал, словно неразумному юнцу!

– Да, – неслышно вздохнул Тирриниэль. – Но Таррэн был уверен, что медлить нельзя, а в таких вещах я доверяю ему полностью. Он сильнее всех нас вместе взятых. И мудрее – тоже. Он знал, что делал, когда уходил.

– Не говори мне, что это он во всем виноват!

– Я всего лишь выполнил то, о чем он меня просил!

– И не выполнил то, о чем просил тебя я!

– Малыш…

– Не смей меня так называть! – окончательно взъярилась Белка, бешено сверкнув позеленевшими глазами. – Ты понял? Не смей!

Она резко отвернулась, сжав кулаки и до боли прикусив губу, чтобы не сорваться. Какое-то время стояла неподвижно, крепко зажмурившись и тяжело дыша в попытке унять бушующую кровь. Молчала, чтобы не наговорить в запале совсем уж страшных вещей. Тишина затянулась настолько, что эльфы заерзали, наемники начали тревожно переглядываться, а свирепый грамарец осторожно переступил ногами и вопросительно пискнул.

– Молчи, – тихо попросила Белка. – Все пока помолчите. Дайте мне время.

Она еще несколько минут постояла, успокаиваясь и приводя в порядок растревоженные мысли. Устало растерла лицо, смахнула с ресниц непрошеные слезы. Наконец глубоко вздохнула и медленно подняла голову:

– Извини, Тиль. Я все еще на тебя злюсь. Но и сделать ничего не могу, потому что исправить вашу ошибку уже нельзя, мстить за нее глупо, а простить… слишком сложно. Вы все поторопились с порталом, особенно Таррэн.

– Он хороший маг, – мягко сказал владыка Л’аэртэ, – и не наделает глупостей. А как только закончит с делами, сразу вернется. Хотя бы потому, что никогда от тебя не откажется.

Она снова прерывисто вздохнула и наконец присела напротив слегка расслабившихся эльфов.

– Ладно. Чего уж теперь… Зачем вам понадобился Ходок? Вы ведь его не просто так целый месяц искали?

– Нет, конечно, – незаметно перевел дух Картис. – Владыка Л’аэртэ посчитал, что он поможет Темному лесу избавиться от некоторых… э-э-э… проблем.

– В самом деле? – Белка быстро покосилась на Тирриниэля: забавно, что он не сказал Стрегону о своем высоком статусе. – И что же такого случилось, что он рискнул просить помощи? Насколько я помню, этот гордец даже про Уход помалкивал, пока не стало слишком поздно?

Тиль неуловимо поморщился:

– Скажем так: причина его беспокойства весома. Три месяца назад он получил зов из Золотого леса и короткое послание от владыки Тирраэля о том, что известный тебе портал стал слегка… нестабильным.

– Что?!

– Не переживай, ничего страшного не произошло, – поспешил вмешаться Ланниэль, едва не перебив своего повелителя. – Отец сказал, что там появилось некое волнение, которое пока сложно расценивать как-то определенно. Но золотые решили, что нашим магам тоже стоит на него взглянуть, поэтому мы здесь.

– Чего ж вы пешком поперлись? – мрачно осведомилась Белка. – Делать больше нечего? Явились бы через портал, пожали друг другу руки да разобрались бы на месте…

– Темный лес официально не поддерживает отношения с Золотым, – напомнил Тирриниэль. – Поэтому ни о какой делегации речи быть не может: совет взбеленится, если узнает, что на самом деле связь между нашими родами до сих пор существует.

– Ну конечно, – язвительно фыркнула Гончая. – Эти старые крысы скорее руку себе откусят, чем признают, что проиграли! И будут до скончания веков кричать, что золотые нарушили закон! Спелись со смертными и (какой ужас!) нагло выдают им ваши великие тайны!

– Что-то вроде того. Поэтому, как ты понимаешь, ни о каком портале или тем более о визите вежливости даже заикаться не стоило.

– Неужто ваш владыка утратил хватку? – вдруг усмехнулась она. – Что, не мог стукнуть кулаком по столу и велеть всем заткнуться? Или жахнуть по кому-нибудь огнем и сделать так, как решил? Кто б ему возразил? Неужели он сдает позиции?

– Нет, – спокойно отозвался Тирриниэль. – Он решил, что без шума все будет гораздо проще. Поэтому в Золотой лес мы ушли втроем: я, Картис и Ланниэль.

– Гениально! Ты у нас самый невзрачный остроухий во всем Темном лесу! Уйдешь, и об этом ни одна ушастая собака не прознает! Такой незаметный, маленький и скромный! Тень, дух и вообще, можно сказать, в глаза никому не бросаешься!

– Не совсем так, Бел. Но мы нашли способ прикрыть мой отъезд.

– Да ну? – невольно восхитилась Гончая. – И кто же остался там вместо тебя?