– Даша, что с тобой?

– Что-то мне плохо.

– Где болит?

– Не знаю. Такое ощущение, что везде. Живот болит, мутит, сердце колет, в висках стучит.

– Что за чёрт! Дашенька, хорошая моя! Малыш, я сейчас!

Приехал Стив, вызванный Юли, ничего толком не сказал, а самочувствие Даши час от часу ухудшалось.

– Может, она беременна? – с тревогой спросил Юли.

– Может, но симптомы странные. Давай вызывай вертолёт и в гарнизон, – заключил Стив.

Спустя месяц Юли сидел в больничной палате и уговаривал Дашу. Она очнулась после мучительных болей, капельниц, уколов накануне вечером.

– Дашенька, ни один ребёнок не заслуживает таких адских болей, – Юли гладил посиневшую руку жены.

– А если у нас больше не будет детей?

– Господи, да не загадывай ты на будущее. Ты себя в зеркало видела? В гроб кладут краше. Даша, даже врачи и то за операцию. Я ничуть не меньше тебя хочу ребёнка, но не такой ценой.

Юли смотрел во ввалившиеся глаза Даши.

– Я сильная, – выдавила она.

– Хорошо, я согласен…

– Нет, правда. Сумела же я тебя женить на себе, – попыталась пошутить Даша.

Её попытка осталась без внимания.

– Даша, давай серьёзно поразмыслим.

– Не хочу, – она закрыла глаза.

– Дашенька…

– Юли, мне и так трудно. А тут ещё с тобой надо спорить. Ты же знаешь – всё равно не уступлю.

– А мне что прикажешь делать?

– Готовиться стать отцом.

Юли со вздохом сдался.

Глава 2

Конечно, никто не знает наверняка, есть ли на свете бог или его нет. Но так уж устроен человек, что когда ему плохо, он сразу обращается с мольбой к единственному, по его мнению, помощнику – богу.

Это не единственная аксиома жизни. Вторая заключается в следующем: человеку сильному на этом свете предначертано намного больше жизненных испытаний, чем слабому. Как правило, честные и порядочные уходят (по разным причинам) в мир иной раньше.

В том, что злой рок всё ещё довлеет над ним, Юли понял, когда сидел в палате у Даши: нельзя думать, что всё плохое только в прошлой жизни. Да, возможно, жизнь у него и другая, да судьба та же. Он согласился с Дашей: не мог же он выплеснуть на неё ужас перенесённых утрат и потерь. Друзья молчали, Светлана Юрьевна молилась, Станислав Карлович злился: сколько может быть горя!

Когда родились дети, Юли не поверил: слишком много счастья одновременно – он так не привык. Даша родила тройню: двоих мальчиков и девочку.

– Ты что, не рад? – спросила она.

Юли рассматривал странные комочки, лежащие в кроватке, и о чём-то сосредоточенно думал.

– Да, нет, Дашенька. Я очень рад. – Он подошёл к постели, присел на её край, взял жену за руку. – Может, ты мой ангел-хранитель? Как думаешь?

Жена посмотрела на мужа. Что с ним, она не понимала.

– Ты где? – спросила она.

– Здесь… уже здесь.

Поначалу Юли постоянно ждал какого-нибудь удара из-за угла. Ведь именно так поступает жизнь-подлюка: бьет исподтишка в тот момент, когда ничто, кажется, не предвещает невзгод. Но проходили дни, месяцы, годы. Юли был счастлив и боялся этого счастья. Ему нравилась его жизнь: семья, друзья, работа. По возможности, он пытался скрыть своё счастливое обитание на планете Земля, чтобы люди не завидовали.

Они жили с Дашей в том самом доме, который он построил для них. Даша окончила институт, устроилась на работу в школу. Детишки подрастали, пошли в первый класс.

Жили Бланки для людей скромно. Ирина Владиславовна с Митей тоже не распространялись соседям по поводу их жизни. То, что Юли с Дашей каждый год ездят отдыхать за границу, например, никто не знал.

Когда Даша год назад пришла в школу, ожидали, что она поведёт себя как жена командующего армии: ошиблись. На вопросы о Юлиусе Станиславовиче (его привычках, вкусах) отвечала уклончиво, в общем. Одевалась скромно, работала упорно…

– Даша, можно поинтересоваться? – спрашивала Ольга Васильевна.

– Да, – Даша заполняла журнал в учительской.

– Юлиус Станиславович такой же строгий дома? – Ольга Васильевна устало потирала нывшую кисть руки.

– Простите? – Даша оторвала голову от журнала.

– Знаешь, Дашенька, выслушивать твоего мужа на совещании – занятие не из приятных. Хоть из директоров уходи. Ей богу.

– А что такое? – спросил Иван Максимович, физрук.

– Вчера с комплекса привезли некачественное мясо военным… Юлиус Станиславович пообещал директору совхоза раздавить того танком: не больше, не меньше. Все сидели, боясь дыхнуть. Вот я и спрашиваю у Даши, что ей бывает за недосоленный суп или за подгоревшую картошку.