Тьфу!.. Виттор даже поморщился. Вот не верилось ему, что невесте понравится такой довесок к будущему мужу. Во всяком случае, что понравится сразу. Значит, нужно будет сделать все возможное, чтобы это все-таки случилось. И чем скорее, тем лучше. А для этого стоило первым делом подготовить Делю, потому что баронесса должна прийти как раз сегодня. Так пусть хотя бы взрывоопасный сюрприз не окажется обоюдным.

Утро уже давно наступило, и Виттор решил, что разбудить дочь вполне позволительно. Оказалось, что он опоздал. В спальне девочки шел бой. К счастью, не кровопролитный, но вполне себе активный — вещи летали по комнате о-го-го как! Правда, в основном мягкие, не сильно травмоопасные — подушки, предметы одежды, — да и то лишь в одну сторону. Точнее, в разные — туда, где в данные моменты времени находились двигающиеся короткими перебежками дворецкий Никтус и служанка Аннель, — но вылетали они из одной точки, а именно из рук прыгающей по кровати Дели.

— Деля! — воскликнул Виттор и тут же, не успев увернуться, получил по лбу тапкой.

— Нет! — крикнула девочка и замахнулась еще одной.

— Отставить! — по привычке скомандовал маршал.

На удивление, это подействовало. Причем сразу на всех. Деля опустила руку с тапкой и нахмурилась, Аннель вылезла из-под туалетного столика, сделав вид, что всего лишь вытирала там пыль подолом собственного платья, Никтус и вовсе замер в неудобной позе, с согнутыми для готовящегося прыжка ногами.

— Деля, — уже не командным тоном, а почти мягко сказал Виттор, — что тут происходит?

— Нет, — угрюмо повторила девочка.

— «Нет» — что? Не происходит? Но я видел, как ты кидалась вещами. Зачем?

На сей раз Деля промолчала, зато высказалась Аннель:

— Все точно так, как и в тот раз, мой лорд. Чулки — «уж», платье — «уж», пояс с бантом — «уж», туфельки — «уж»… И каждый раз этот «уж» летит в нас с Никтусом. Не справляемся, ваша милость, прошу вас, сделайте внушение вашей атте!

— Атте Деля — моя дочь, — сказал Виттор. — Прошу любить и жаловать. Что касается воспитания…

Договорить он не успел, потому что Аннель всплеснула руками и воскликнула:

— Да как же так… Бедная девочка! — и тут же стушевалась. — Простите, мой лорд.

Отношение к прислуге в доме маршала сильно отличалось от того, которое царило в любом другом доме аристократии. Он позволял им больше, чем должно, по мнению лордов и леди Чареона. Никогда не наказывал, хотя и требовал подчинения и незамедлительного выполнения приказов, но ему совершенно не нравилось раболепие. Оно претило ему. Как и то, что люди, не обладающие магией или не входящие в древний род, должны считаться людьми второго сорта и пресмыкаться перед теми, кому посчастливилось родиться с магией и в богатой семье.

— Чего это она бедная? — настал черед обижаться Виттору. — Все-таки я не последнее лицо в королевстве.

— Потому и бедная, — непонятно сказала служанка, но тут же махнула рукой: — Ой, да что мы все о вас да о вас! Девочку же надо одеть! А она, капризуля такая… то есть, такая… э-э… стеснительная… никак не дается.

Деля фыркнула. Маршал глянул на нее, презрительно вздернувшую носик, и сказал вдруг:

— А где вещи, что Деля носила, когда была… когда мы думали, что она мальчик?

— Постирала, выгладила и убрала в кладовую, — ответила служанка. — Нужно было выкинуть?

— Принеси.

Аннель недоуменно пожала плечами, но приказание выполнила. И — о, чудо! — девочка вздохнула, шепнула: «Уж!», но тем не менее надела мальчишеские штанишки и курточку.

— Вот и славно, — улыбнулся Виттор.

— Но ведь она же… — возмущенно замахала руками Аннель.

— Она моя дочь, — подмигнул девочке маршал. — Правда, Деля?

— Нет.

— Что?.. — заморгал Виттор.

Нервно хихикнула служанка. Смущенно кашлянул дворецкий.

— А вы чего тут околачиваетесь?! — взвился маршал. — Вам больше делать нечего?

Прислугу как ветром сдуло. Виттор же подошел к Делиной кровати, присел на краешек, приглашающе похлопал рядом с собой. Девочка, пару мгновений подумав, тоже села на кровать, но в сторонке, ближе к изножью.

— Почему ты сказала, что ты мне не дочь? — мягко начал Виттор. — Ведь ты же слышала наш разговор с королем, и ты сама знаешь, что с тобой приключилось. Я вот уверен, что ты моя родная дочурка.

— Да, — кивнула девочка, и в ее глазенках засветилось такое, что маршал сам вдруг почувствовал себя ребенком.

— Но почему же тогда… — с трудом проглотил он забивший горло горький ком. — Почему до этого ты сказала «нет», Делечка?..

— Нет! — замотала рыжеватой головой девочка и выдавила с явным трудом: — Не Де… ля. Ле-и-ии… Ле-ии… Ле-и-ли-и-ля…

— Лиля! — осенило маршала, хотя такого имени в Чареоне он точно ни разу не слышал.

— Да!!! — подпрыгнула Лиля и подалась вдруг к нему, прижалась, повисла на шее…