Шрифт:
Сделав последние глубокие толчки, он наконец-то кончил, и некоторое время лежал, практически не двигаясь, успокаивал дыхание и нежно поглаживал щеку любимой. Когда понял, что возбуждение немного спало, он вышел из её глубин и, встав с кровати, поднял Катюшу на руки и понес её в ванную. Помог принять душ, вымыв её тело своими руками, особенно уделяя внимание месту, где причинил боль, быстро сполоснулся сам и, вытерев обоих насухо, снова поднял девушку на руки и отнес обратно на кровать. Выключив везде свет, лег рядом и рукой подгреб Катю к себе ближе, с радостью осознавая, как ладно она помещается в его объятиях.
– Прости меня, - попросил он, рукой нежно касаясь её промежности.
Катерина дернулась от неожиданности и потерлась попкой о его пах, после чего услышала глубокий вздох.
– Адский секс, - призналась девушка и рукой коснулась его руки, стараясь быть как можно ближе.
– Такого больше не будет, обещаю. В следующий раз я все компенсирую.
– Знаю, - сонно ответила Катя и почувствовала нежный поцелуй в щеку.
– Я люблю тебя, моя Белочка, - прошептал Женя, чувствуя, что и сам уже засыпает, ведь находился в самых желанных объятиях. Дорогих и любимых.
– И я люблю тебя, Вишенка, - практически уснув, ответила она, и услышав, как любимый хмыкнул, звонко захохотала.
Глава 14
Спустя некоторое время.
– Женька, нужно докупить мандаринов и бутылку шампанского. Мы обязательно должны заехать к Тигрятам, - весело прощебетала Катя, с нежностью поглаживая слегка округлившийся животик, одновременно успевая переворачивать на сковороде отбивные.
– Родная, зачем нам ещё шампанское? Помнится мне, что Рита сейчас не пьет, а ты - уж тем более, иначе я тебя отшлепаю, - ласково пожурил девушку Женя и, схватив одну отбивную с тарелки, откусил кусочек жареного мяса, довольно улыбаясь.
– Затем, что это наш праздник, и мы вправе...
– Вот именно, любимая, это ваш праздник, поэтому думать будем мы - мужчины.
– Тогда хочу тюльпанов!
– выключая плиту и вынимая последние куски из горячего масла, закапризничала Катя.
– Прямо сейчас?
– Женя уже было собрался к выходу, когда девушка его остановила.
– Нет. Завтра, чтобы все было красиво и романтично.
– И свечи?
– И сок. В постель.
– У нас точно будет девочка, - констатировал Вишневский, с лёгкостью принимая капризы любимой.
– Узнаем, когда родится.
– Да, точно!
– уже с меньшим азартом произнес Женя и, подойдя к своей малышке, сладко поцеловал её в губы.
– Вишенка, в твоих глазах нет того огня, с которым ты обычно смотришь на меня, - заметила она и тоже перестала улыбаться.
– Нет, я понимаю, что немного поправилась, и...
– Боже, Катя, не смей даже думать об этом. Ты что, родная?
– Тогда объясни. Ибо до беременных туго доходит.
– Объясню, только...
– Только?
– Ты волноваться не будешь!
– Да?
– Катя!
– Не буду.
– Иначе будешь отшлепана.
– А девочек бить нельзя. Тем более, беременных, - подняв указательный палец вверх, серьезно произнесла Катя, при этом гордо держа подбородок приподнятым.
– Бить - нет, шлёпать - да.
– Блин.
– Вот именно, пожаришь мне блинчиков.
– Не уходи от темы, Вишенка.
– Точно, блинчики с вишенками.
– Вишневский, покусаю!
– Я не вкусный.
– В блинах пойдешь! А теперь - говори, иначе у нас будет мальчик.
– О-хо-хо-хо, тогда молчу.
– Хочешь мальчика?
– И мальчика тоже.
– А теперь ближе к теме.
– Белочка...
– Да.
– Белочка...
– Да, костлявая вишенка.
– Эх, мне нравится.
– Женя!
– Ладно. Ладно. Катюша, любимая, к нам едет ревизор.
– Что, прости?
– Да. Я разговаривал с Вениаминычем. Десятого числа родители будут в городе.
– Родной, но ведь мы с тобой живём уже отдельно, и мама не посмеет сюда явиться. Прошу, не переживай, - проведя пальцами по голове любимого, и зачесывая волосы назад, проговорила Катя, пытаясь скрыть огорчение в голосе.
– Глупенькая, ты думаешь, я боюсь твоих родителей? Я за тебя переживаю, за тебя и нашего малыша.
– Да, что с нами случится, Женька? Ты же рядом . Все будет хорошо, точно, - не до конца понимая, кого успокаивает, проговорила Катя, ведь волновалась не меньше любимого, не представляя, что на этот раз взбредёт в голову матери.
– Люблю тебя, Белочка, очень люблю.
– И я тебя люблю, и малыша. Выше нос, Вишенка, и бегом за витаминами, а потом я буду кормить тебя ужином.
– С десертом?