– Ник, смотри, кто объявился.
– Сара указывает на меня пальцем.
– Как отдохнула? Куда ты там ездила?

Я молчу. Что я должна сказать? Что была в дурдоме? Ха, они будут рады это услышать.

Я смотрю на Николаса, но ничего не вижу. Его глаза. Они как пустыня ночью. Ничего не видно, сухо и темно. Когда-то мне казалось, что там можно разглядеть пламя его души. Не ту маску, что он показывает всем, а его настоящего. Но нет. Я ошибалась. Никакой маски нет, это и есть его душа, холодная и безжизненная.

Он на секунду обращает на меня внимание, скользнув взглядом по моему лицу, но потом резко отворачивается.

Кто-то подходит ко мне вплотную сзади, в нос ударяет едкий запах табачного дыма. Я точно чувствую, что это парень намного выше меня. Он резко срывает с меня капюшон, при этом толкая меня вперед. Я падаю на колени, слышится грохот моих костей, копна волос рассыпается по спине.

– Надо же!
– восклицает Сара.
– Я думала, что достаточно подрезала их тебе. Оказывается, надо было лучше стараться. Ник, как думаешь, может вообще побрить ей голову налысо?

Она засмеялась, как собственно и все остальные. Все, кроме Николаса, Маркуса и Виктории.

Я опустила голову, почувствовав, как в горле появился ком. Пытаюсь сглотнуть его, только бы сдержать слёзы, уже рвущиеся наружу.

За что? Что я им всем сделала?

Обхватываю колени, чувствую теплую влагу. Поворачиваю ладони вверх. Кровь. Поэтому я надеваю джинсы с дырками на коленях, очень уж больно отдирать засохшие кровавые брюки от кожи. Смех не прекращается, кто-то кидает в меня сигарету.

– На, покури, полегчает.

– Маркус, - я вижу, что ноги Николаса разворачиваются - пойдем.

Он никогда не остается, когда начинаются издевательства. Всегда уходит, оставляя меня наедине с моими мучителями. Звенит звонок и толпа расходится. Я кое-как поднимаюсь и бреду в туалет.

Я смываю кровь с рук, смотрю в зеркало. Ничего не изменилось, хотя прошел месяц. Я надеялась, что они забудут. Может, они уже достаточно развлеклись или нашли себе другую игрушку? Но нет.

– Люди ведь могут измениться?
– Я смотрю на седовласого мужчину - моего психолога.

Он улыбается, хмыкает:

– Думаю, всё не так однозначно.

– Но я ведь изменилась.

– Нет, - он вздыхает, будто пытается сформулировать то, что собирается сказать,- ты просто укуталась в свой безопасный кокон. Хотя только тебе кажется, что он безопасный.

– Что это значит?

– Твой организм защищается - это нормально. Ты закрываешься, подавляешь эмоции. Но ты должна помнить, что не одна в этом мире. Есть люди, которые могут тебе помочь.

– Кто, например?
– Я откидываюсь назад. Очень удобные кресла в этом кабинете.
– Вы?

– Я могу частично помочь, но остальную работу должна сделать ты сама.

– Что это все значит?
– в который раз спрашиваю я.

Мой психолог очень любит говорить загадками. Временами они раздражают. Неужели нельзя сказать прямо? Ты должна сделать вот это и это. Для чего вся эта недосказанность?

– Привет, - я резко вздрогнула, услышав обращение ко мне, - ты в курсе, что у тебя коленки в крови?

Я посмотрела в зеркало на того, кто заговорил со мной. Девушка.

Длинные каштановые волосы обрамляли четко очерченные скулы, пухлые губы, миндалевидные глаза цвета сочной зелени. Первое, что пришло на ум - она чертовски красивая. Можно сказать шикарная. Незнакомка улыбалась. Мне? Она явно не знала кто я, иначе бы не улыбалась.

– Эй, ты меня слышишь?
– У неё явный акцент.

Я не отвечаю, просто киваю. Я оберачиваюсь, чтобы посмотреть на неё не в отражении.

– Хочешь, дам пластырь?

Отрицательно мотаю головой.

Сейчас я похожа на душевнобольного-немого-идиота-с-глазами-гуманоида.

– Ну что ж, славненько.
– Она протягивает мне руку.
– Меня зовут Яна.

Я не верю своим глазам. Ошарашено смотрю на её руку. Она ждёт, но я резко разворачиваюсь и выбегаю из туалета.

Что, чёрт возьми, это было?

Она точно новенькая. И, похоже, иностранка.

Может француженка?

Хотя нет.

Время обеда. Я забыла, что такое вкус еды. Есть для меня - большая проблема. В школе мне не давали спокойно обедать, то переворачивая мой поднос мне на голову, то насыпая в мою еду какую-нибудь дрянь, в виде опилок, червяков, волос - кто на что горазд, и у кого какая фантазия. А дома мне мешал проглотить вкусно приготовленную мамой пищу комок в горле размером с Юпитер.