– Это мы еще посмотрим… – сквозь сжатые зубы прошипел «Желающий» и, сверкнув чернильными очами, вышел из кабинета.

– Юнец… – печально добавил Всевышний в тишину.

Медленно спускаясь по лестнице, Алика с восторгом оглядывала убранство роскошного особняка – ковры, картины, статуи, цветы, наверняка дорогущая мебель. Жить на птичьих правах ей приходилось не раз, но чтобы в таком доме – нет, это было впервые. Из приоткрытой двери по правую сторону от лестницы доносились звуки беседы, но не это приманило девушку, а невероятные ароматы еды. Желудок призывно заурчал, напоминая о том, что неплохо бы было поесть, ведь последний раз он встречался с пищей вчерашним вечером.

– Тук-тук-тук. Можно к вам? – заглянув в столовую, совмещенную с кухней, проговорила Алика.

– Уже проснулась, деточка? – добродушно вопросила Мамушка, оборачиваясь на возглас.

– Ага. Извините, сморило.

– Да ничего. Проходи, садись скорее за стол. Кожа да кости одни! – покачала головой женщина.

Усевшись, Аля дружелюбно улыбнулась мужчинам и девушке:

– Привет!

– Привет! – сказали они хором, будто натянуто.

Напряжение чувствовалось, и даже Мамушка перестала мешать что-то в глубокой миске, поглядывая на расположившихся за столом.

– Ой, сколько вкусностей! – проговорила Алика, чтобы заполнить затянувшуюся тишину, которая ударяла по нервам.

– Кушай-кушай, деточка. Я вот сейчас еще печеньица напеку! Марко, будь паинькой, поухаживай за девочкой.

– Да я сама…

– Не смущайся. Пусть хоть чем-то полезным займется.

Марко усиленно начал накладывать в девственно чистую тарелку разные кушанья. Глаза Алики округлялись с каждой ложкой, но она стоически молчала, пытаясь быть благодарной.

– А что это за мир? Мы ведь в другом мире, правда? Не на Земле? – спросила она первое, что пришло ей в голову.

Все посмотрели на Кас, которая будто онемела, потеряла дар речи. Девушка прятала взгляд. С трудом проглотив образовавшийся комок в горле, она попыталась ответить, но лишь просипела:

– Да. Мы не на Земле. Этот мир – «Санрайс». Месту, в котором мы все живем, местные жители дали название «Город Счастья». – Эмит и Инт сжимали под столом ее руки в знак поддержки. – Здесь заботятся о новых жителях, предлагая им обучение и работу, а также кров и местные деньги на первое время. Но никто из них не знает, что попал сюда из другого мира, потому нельзя никому говорить о твоей прошлой жизни. Все начинают с чистого листа, понимаешь? – разговор давался труднее, чем Кас могла предположить.

– Да, понимаю. С чистого листа? Это же круто! И отлично, что все перечисленное дают при переходе. Не представляю, если честно, что буду делать в этом мире.

– Мы все о тебе позаботимся, не переживай, – весело проговорил Мар.

– А почему? – вопрос повис в воздухе, но Касси еще не готова была на него отвечать, и инициативу взял Эмит.

– Все, кто обладает силами, держатся вместе и работают в Палате. Мы руководители этого мира, и каждый из нас отвечает за определенную область.

– Понятно. А можно мне хлебушка? С детства не могу есть без хлеба. – Она кивнула на душистые пышные лепешки, что лежали на блюде в центре стола.

Кассандра испуганно воззрилась на них, будто увидела самое страшное в мире существо.

– Кас, давай, – подбодрил ее Инетр.

Прикрыв глаза, Кассандра попыталась собраться с мыслями, чтобы сказать речь, разделить между всеми хасаю и, наконец, признаться в том, кем она является для этой девчонки. Минута текла, словно часы. Она слышала чужое дыхание и звук собственного учащенно бьющегося сердца. Не выдержав, Кас резко поднялась из-за стола, нечаянно скинув на пол вилку, которая упала с громогласным звоном, и вылетела из кухни, а потом и из дома. Она снова совершила трусливый побег…

– Я сказала что-то не то? – тихонько спросила Алика.

Машина летела сквозь бушующую метель, мигая своими огненными фарами. Темное пятно в кружившем вихре снежных хлопьев можно было разглядеть с трудом, и лишь чудом Кассандра не врезалась во встречные автомобили, виляя из стороны в сторону подобно змее. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь, слезы лились по щекам, прочерчивая влажные дорожки. Она эгоистично жалела себя, убаюкивая душевную рану.

– Она меня ненавидит… – шептала Кас в тепло гудящего салона.

Мотор отвечал ей устрашающим рыком, то ли грозя, то ли успокаивая.

Телефон, прикрепленный к панели управления, зазывно мигнул, оповещая о входящем звонке. На экране высветилось такое родное серьезное лицо Эмита. Лишь она одна могла разглядеть на нем улыбку, ну и, может быть, еще Инт с Марко да Мамушка. Чувственный рок прервался, вновь оставляя наедине рев мотора и звонкие всхлипы.

Инетр смотрел на нее с экрана спокойно, умиротворяюще. Он и был таким по жизни – увлеченным науками одиночкой, правда, до встречи с Кассандрой. Его звонок тоже оборвался через какое-то время, прекращая изливаться в ее душу дивным вальсом.