– Я просто… не очень хороша в этом, – наконец произнесла она.

Я пригляделся: у нее было то же выражение лица, как и в первый момент, когда мы только зашли в комнату – что-то среднее между тревогой и печалью.

И тут меня осенило.

Тот гребаный ублюдок.

– Это он тебе такое сказал, не так ли? – взглянул я на нее в упор. На самом деле я не хотел злиться на нее, мне хотелось убить того мудака. – Он сказал, что с тобой что-то не так, потому что сам был ленивым долбоебом, не знающим как довести девчонку до оргазма.

– Он предпринимал… попытки, – несколько застенчиво произнесла она – будто ей нужно этого стыдиться. – Пару раз.

– Не особо стараясь, – сказал я убежденно, покачав головой, после чего взял ее лицо в ладони и приподнялся, нависая над ней и глядя в ее огромные голубые глаза. – С тобой все в порядке. Ты охренительно красивая и умная и вся прочая фигня, на которую у меня не хватает слов, чтобы описать, но она вся хорошая. С тобой все нормально. Он просто засранец, которому лучше не оказываться поблизости, чтобы я не устроил ему взбучку.

Наконец Николь слегка улыбнулась, и ее взгляд смягчился.

– Спасибо, – сказала она.

Я продолжал смотреть на нее, а затем шумно выдохнул через нос.

– Ты понимаешь, что сейчас наделала?

– Что? – спросила она с округлившимися глазами.

– Ты бросила мне вызов, – сообщил я, и широко раскинул руки в жесте большого преувеличения, после чего вновь их опустил и прильнул к ней, потершись своим носом о ее. – И этот вызов я обязательно выиграю.

– Зря тратишь свое время, – ответила она.

Я сузил глаза и положил руку ей на бедро, медленно провел пальцами вверх к ее груди, а затем опять спустился к бедру. Круговыми движениями приблизился к ее киске и накрыл ладонью.

– «Понравилось мне это место; здесь я с радостью готова поселиться»94, – процитировал я.

На лицо моей Румпель вернулась улыбка, даря мне поощрение, которого я ждал.

– Тебе лишь нужно сказать мне, что именно ты делаешь, оставаясь одна, – сказал я.

– Эм… – пробормотала Николь, пытаясь параллельно покусывать свою нижнюю губу. – Просто… эм… трогаю себя…

– Ах, так? – слегка усмехнулся я. – Что еще?

– При этом думаю о… чем-то.

– О чем ты думаешь? – спросил я, уткнувшись носом ей в щеку. Вообще-то мысль о том, что она себя трогает реально меня заводила. – Когда трогаешь себя?

– Э-э… – ее щеки подернулись румянцем.

– О чем? – вновь спросил я.

– Ну, – тихо произнесла она, – в последнее время я думала о… тебе.

– А сейчас? – спросил я, а от моей широкой улыбки у меня уже готовы были разболеться щеки. Ну вообще-то от ухмылки. – О чем ты думаешь?

– Э-э… о тебе, – беспечно произнесла она.

Не собираюсь мириться с этой хренью.

– Что именно обо мне? – поднажал я.

Она пожала плечами и снова прикусила нижнюю губу.

Я склонился к ее уху, в то время как моя рука медленно скользнула вверх по ее боку.

– Ты думаешь о моем члене, не так ли, Румпель?

Я услышал вздох и почувствовал, как напряглось ее тело. В первый момент мне показалось, что я ее расстроил, но, приглядевшись повнимательней, заметил, как расширились ее зрачки, когда она подняла на меня взгляд, и как приоткрылись губы.

Это заводило ее.

Кончик моего носа касался ее уха, и я тихо нашептывал ей слова, от которых у нее участилось дыхание.

– Держу пари, ты думаешь о моем члене… хочешь увидеть его… прикоснуться к нему… думаешь о том, каково будет ощущать его у себя между ног…

Она всхлипнула.

– О, тебе это нравится, да? – ухмылка вернулась на мое лицо. – Моей Румпель нравятся грязные разговорчики, не так ли?

Я подметил, как прилила кровь к ее лицу и шее. Она попыталась спрятать лицо у меня на груди, но я отстранился и взглянул ей в глаза.

– Тебе нравится думать о моем члене, не так ли? – произнес я, наблюдая, как она покраснела еще сильнее, после чего вновь склонился к ее уху. – Ты лежишь тут ночью без меня и думаешь о том, как мой дружок скользит по твоей киске, не так ли, Румпель?

Николь застонала, и этот звук эхом отразился у меня в паху. Кончиком пальца я медленно провел у нее между грудей и очертил круг вокруг пупка. Ее кожа была такой мягкой, она вся затрепетала от моих легких прикосновений.

– Ты хочешь его почувствовать, не так ли? – прошептал ей. – Почувствовать прямо… тут…