Шрифт:
Песни песней Соломона Библейский декаданс секса.
Упрекая ласково жену, надеемся, – любовь стоит за нашей спиной и потрясает плетью – ну, смотри у меня!.
Любовь чародейка, ее воздушные замки оказываются коммуналкой, принц забулдыгой, и только женщина остается королевой своих замков.
Только жена пьет свой кофе в своей постели.
О женщине говорим столько гадостей – впору повеситься на ее шее.
У всех женщин адрес один,– просторное сердце любви… и не зарастет вытоптанная народным табуном тропа.
Вот как поклоняться женщине, когда она сидит на шее.
Дура ты дурра доверчивая, думает душечка, задыхаясь в лживых объятьях альфонса – а во рту карамельный вкус поцелуя.
В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.
В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.
Завоевать у женщины можно только неволю.
Была бы женщина, повод потратиться любовь измыслит.
Любовь – лишний кусочек торта воображения для милого дружка…
Любовь, женщина, воздушный замок … оленьи рога.
Кавалер и мужик … В чем разница? Один потратится на цветы и вежливо откланяется, мужик припрется ночью с бутылкой… и не уснуть счастливой душечке до утренней зари.
Принц на белом коне всегда найдет стойло в сердце сообразительной кухарки.
Зеркало вторая, тайная жизнь женщины, о чем они шушукаются часами, знает только косметичка.
Семейные узы годами куются.
Душечка рожает детей, мужчина ищет смысл жизни, но это прожектерство не доказывает его состоятельности в глазах жены.
Понять женщину – не семейное это дело, ослиное терпение – вот семейная мудрость.
Бросить женщину невозможно, разве что сбагрить в другие руки, и раскидать по девкам любимое барахло былых иллюзий на свой счет потасканного бакбника.
Завоевать женщину – заткнуть сердцем брешь в стене ее крепости и перейти к осаде ее любви.
Скука чревата любовными подвигами.
Мужчиной повелевают гены, женщиной – гормоны.
На красотке все одежды прозрачны, – как кисея стыда.
Измена – глоток воздуха подо льдом верности, – главное вынырнуть, а там будь что будет.
Любовь домашняя, любовь на вынос… и все-таки она прекрасна.
Любовь – намордник, анестезия, амнезия для мозгов, чтобы не путались под ногами, когда чувства правят бал.
Любовь не делит мужиков на твои, мои, общие, частные, включая импотентов.
До свадьбы нескромные удовольствия любви оказываются очаровательно предосудительными.
Лапочка интересуется всем на свете, что можно на себя примерить, накрасить, повесить, наконец, натянуть.
Женщина ставит свои цели мужчине.
Пока душечка любит мои чувственные предрассудки о благотворности красоты, ее красота украшает и меня.
Модные туфли приближают женщину к Господу на высоту каблука.
Что греха таить, кухня – наш храм, душечка – наша Библия, где все жутковато, нелепо, но впечатляет до умиления.
Красота обнажается для мира, увязшего в похоти – из презрения к его слабостям, для любви – из сочувствия несчастным в любви– из жалости к себе, не сумевшей принести счастья.
Верность супружеская, верность своей любви, – у здравомыслящей женщины всегда есть выбор в зависимости от возраста, который – не выбирают, который сам выбирает, а то и принуждает.
Красоте неприступность не льстит, эффект ее изюминки – красота не приедается.
Жена глупит и упрекает мужа, зачем он ей это позволяет.
Голубка отдается, но с крыльями не расстается.
Бог в небесах, жена – на земле… на подхвате.
Кисонька лучшая половина моей жизни, остальная половина – волокитство за дармовщиной любви..
В капкан попадают одной ногой, в любовь если вляпаются, то с головой.
Мужик, понятно, – сволочь, но сколько прелести в его любовных инсинуациях…
Измены, измены, измены, – пожалуйста, вот они, признаки постоянства любви.
Жена понуждает, любовница – побуждает.
Любовники – причуды очаровашки, которой лень исполнять стриптиз мужу.
Любовник знает чужую жену лучше, чем свою, и намного лучше, чем ее любовник.
Душечка отдаст все кроме своих интересов, мужчина отдаст все кроме своей любви к верности жены.
Эмансипация – это когда, не нуждаясь в мужчине, дамы свободно пользуются им как рестораном…
Содержанка – венец счастья красавицы.