– Хорошо, Марми, хорошо. Торгессон существует, и это его кабинет. Откуда вы узнали, что подлинный профессор в отпуске, и как проникли в его кабинет, я не знаю. Но неужели вы пытаетесь меня убедить, что этот шут с компьютерами и обезьяной и есть подлинный профессор?

– У таких подозрительных людей, как вы, бывает очень несчастное детство.

– Это всего лишь результат общения с писателями, Марми. Я уже выбрал ресторан, и обойдется это вам недешево.

Марми фыркнул:

– Ничего из тех несчастных пенни, что вы мне платили. Тише, он возвращается.

За шею профессора цеплялась обезьянка капуцин очень меланхоличного вида.

– Это маленький Ролло, - сказал Торгессон.
– Поздоровайся, Ролло.

Обезьянка потянула его за волосы.

Профессор сказал:

– Боюсь, он устал. У меня есть образец его работы.

Он опустил обезьянку, позволив ей держаться за его палец, а сам достал из кармана пиджака два листа бумаги и протянул их Хоскинсу.

Хоскинс прочел:

– Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ли души терпеть удары и щелчки обидчицы судьбы иль лучше встретить с оружьем войско бед и положить конец волненьям? Умереть. Забыться. И все. И знать, что этот сон - предел сердечных мук... [Пер. Б.Пастернака].

Он поднял голову.

– Это напечатал маленький Ролло?

– Вернее, это копия того, что он напечатал.

– Ага, копия. Ну, маленький Ролло плохо знает Шекспира. У Шекспира "встретить с оружьем море бед".

Торгессон кивнул.

– Вы совершенно правы, мистер Хоскинс. Шекспир действительно написал "море". Но видите ли, это смешанная метафора. Невозможно сражаться с морем при помощи оружия. С оружием сражаются против войска. Ролло выбрал подходящее по ритму слово "войско". Это одна из редких ошибок Шекспира.

Хоскинс сказал:

– Покажите, как он печатает.

– Конечно.
– Профессор поставил на маленький столик машинку. От нее шел провод. Профессор объяснил: - Нужна электрическая машинка, иначе потребуется слишком большое физическое усилие. Необходимо также подсоединить Ролло к трансформеру.

Он сделал это с помощью двух электродов, на восьмую дюйма выступавших из черепа маленького животного.

– Ролло, - сказал он, - подвергся очень тонкой операции мозга, во время которой провода были подсоединены к разным участкам его мозга. Мы можем отключить его действия и использовать его мозг просто как компьютер. Боюсь, что подробности будут слишком...

– Пусть печатает, - сказал Хоскинс.

– А что вы бы хотели?

Хоскинс быстро соображал.

– Он знает "Лепанто" Честертона?

– Он ничего не знает. Он только рассчитывает. Просто прочтите небольшой отрывок, чтобы он мог оценить настроение и стиль и рассчитать продолжение по первым словам.

Хоскинс кивнул, расправил грудь и загремел:

– Белые фонтаны падают с солнечных дворов, и Солдан Византийский улыбается им. Смех, подобный фонтанам, застыл в лице того, кого боятся все люди. Он тревожит лесную тьму, тьму его бороды; он завивается вокруг кроваво-красного полумесяца, полумесяца его губ; моря всего мира потрясаются его кораблями...

– Достаточно, - сказал Торгессон.

Наступила тишина. Обезьянка серьезно рассматривала пишущую машинку.

Торгессон сказал:

– Процесс требует некоторого времени, конечно. Маленькому Ролло нужно принять во внимание романтизм этого произведения, слегка архаический стиль, ритм и так далее.

И тут маленький черный палец нажал клавишу. Это была буква "о".

– Он не использует большие буквы, - сказал ученый, - и знаки препинания тоже, и у него бывает много ошибок. Поэтому я обычно перепечатываю его работу.

Маленький Ролло коснулся клавиши "н", потом "и". Потом после долгого раздумья нажал на пробел.

– Они, - прочел Хоскинс.

Начали появляться слова:

– они об рушивались набе лые рес публики италии устрем ля лись вадриатику как львым оря папа вот чаянии взметнулр уки ипризвал всех христяьн скихры царей под зна мякреста.

– Боже мой!
– сказал Хоскинс.

– Такое продолжение?
– спросил Торгессон.

– Клянусь любовью святого Петра!
– не мог прийти в себя Хоскинс.

– Если так, то Честертон очень хороший поэт.

– Святой дым!
– воскликнул Хоскинс.

– Видите!
– сказал Марми, массируя плечо Хоскинса.
– Видите, видите, видите! Видите, - добавил он.

– Будь я проклят, - сказал Хоскинс.

– Послушайте, - сказал Марми, трепля свои волосы, пока они не стали напоминать хохолок попугая, - перейдем к делу. Давайте попробуем мой рассказ.

– Да, но...

– Это в пределах возможностей маленького Ролло, - заверил его Торгессон.
– Я часто читаю Ролло отрывки из лучших фантастических рассказов, включая, конечно, рассказы Марми. Удивительно, как улучшаются некоторые.