Шрифт:
– Ой, да ладно вам, девочки. Будет повод похудеть!
Дом
Русско-Абхазскую границу миновали без особых проблем. Сели в автобус, поехали в Сухуми.
Друзья Любавиной мамы встретили их радостно. Хозяйка, женщина статная и волевая, отвела им целый дом и отказалась от платы.
– Какие деньги, Любава?
– Но у вас же совсем плохо, – удивилась тактичная Любава.
– Война была, война прошла. Денег мы не возьмем. Все равно я не скоро смогу здесь жить…
Дорогие гости быстро вселились.
Многое в доме напоминало о недавней войне. Перилла, обивка, половицы отодраны. Следы пуль на стенах, на полу.
Шкафы на первом этаже завешаны тряпками. В холле на втором этаже старинная мебель, на столе – фотография безвременно ушедшего хозяина и несколько роз. Возникало жуткое чувство, что дом принадлежит ему до сих пор…
Ночью половички поскрипывали. Слышались и другие странные шумы. От страха Кланька долго не могла уснуть. Любава боялась не меньше. Тосю приведения и шумы не пугали.
– Кланька, Кланька, вставай, – дышала Кланьке в лицо испуганная Любава.
– Что??? – пришла в ужас разбуженная Кланька.
– Вставай. Надо вставать, – убедительно шептала Любава.
– Вставать? Точно? Зачем?
– Я хочу в туалет!
– А…, – Кланька представила, как трудно будет снова заснуть.
– Куда это вы собрались? – послышался бодрый голос Тоси. – В туалет? Я с вами.
Фуникулер
В один из дней Кланька вылезла передохнуть после двухчасового купания и обнаружила рядом с Тосей и Любавой двух горных орлов.
– Это Аслан и Каха, – представили ей орлов. – Мы едем на фуникулер.
– Даха?
– Сама ты Даха! – обиделся Каха.
Он показался Кланьке скользким типом. Выдавал его тщательно скрываемый золотой зуб.
– Угу… Прекрасно… Прекрасно. Фуникулер… Тося, ты не хочешь окунуться?
– Вы что, что это за такое!? – набросилась Кланька на Тосю.
– А что? Они сказали, не с ними, так с другими. Вон, какая очередь, погляди, – и Тося захлопала ресницами.
И, действительно, местные красавцы выстроились в очередь, хвост которой терялся высоко в горах.
– Выхода нет. Надо соглашаться. Они обещали мед, арбуз и вино.
– Ну, это ж надо быть такими дурами! – разозлилась Кланька. – И что, что арбуз?
– Нельзя быть такой подозрительной! Люди добры! И Вселенная добра. Так, ты с нами?
– А куда я без вас? Что матерям вашим скажу? Что у Вселенной в тот день был ПМС?
– Едем! – скомандовал Каха. – Еще за медом и вином надо успеть.
Скорость была приличной, колонки разрывались. Любительницы меда начали волноваться.
– Что-то здесь не так, может, зря сели?..
– Конечно, не так! Но у вас же арбуз! Мед опять-таки!
Приехали на опустевший рынок. Каха и Аслан кинулись за покупками. Любава и Кланька вылезли из машины. Любава погрузилась в пучину сомнений.
– Ладно, – попыталась успокоить ее Кланька, – у меня нож, если что.
– Нож? – в голосе Любавы почувствовалось облегчение.
Кланька гордо вытащила из карманов перочинный ножик.
– Вот!
– У…
– Лишь бы до места добраться. Там кабинки ездят, семьи с детьми гуляют.
Продукты были куплены. И снова в путь. Пустынная дорога сворачивала в лес, вздымалась в гору, начинала петлять. Скорости никто не сбавлял. Уши закладывало.
Машина резко затормозила на вершине. Хм… Ни семейств с детьми. Никого. Обычная гора и несколько ржавых палок, торчащих из земли.
– А?
– Фуникулер, – представили орлы гору.
– Понятно.
Кланька сжала в руке нож. Решила ни пить, ни есть.
Остальные подкрепились и разошлись пообщаться.
– У мэнэ вот что в жызни было. И вот, и вот. И вот ещо что, – рассказывал Аслан Любаве.
Он преданно заглядывал ей в глаза и периодически поправлял свою предательски грязную майку.
Любава начала его поддерживать и утешать. Все больше морально. И вскоре Аслан понял, что помогать ему она не собирается.
Каха был более конкретен.
– Тося. Ты мэнэ нравишся. Очэн.