– А как же, – успокоили их пацаны. – Вон туда вот.

– Ага, спасибо!

Остаток ночи прокорчились на пластмассовых вокзальных сидениях.

– Слышь, Матрен, не любят нас. Москваками погаными зовут. Приедем мы на Соловки. Нас спросят, откуда мы. Мы скажем, из Москвы. Нам скажут, вот и платите в пять раз больше. Так что давай будем отвечать, что наш город находится рядом с Питером. Спросят, как называется – скажем, не спросят – не скажем.

– Какой же ты, Кланька, подлый трус и конформист! – вздохнула Матрена. Но альтернативы не предложила.

Поиски жилья

Утром они с грехом пополам добрались до пристани. Заплатили по 500 рублей за проезд и еще по 20 рублей на восстановление порта. Загрузились в катер, и Матрена тут же заснула. Кланька осталась одна. Но зато – видела белух. Точнее, слышала, что они где-то поблизости, и видела тех, кто видел белух.

Приплыли. Пришла пора подумать о завтраке и о жилье. Авдотья сказала, что на все Соловки есть одно-единственное кафе, там можно и о постое договориться. Недолго думая, голодные Кланька с Матреной решили, что палатка не берегу и есть кафе.

– Вы не сдаете комнату? – поинтересовались они у тетеньки в окошке.

– Конечно, сдаю, – тетенька высунулась из окошка и оценивающе посмотрела на потенциальных клиентов. – Двести пятьдесят рублей. Только вам надо до вечера где-то погулять, пока я не доработаю.

Здорово придумано! У них всего на жилье двести пятьдесят было отложено. И за один день все отдать… Пошли по острову в надежде подыскать что-нибудь еще.

Встретили толстого парня в огромных сапогах. Сапоги были ему велики. А пиджак мал. Выглядел он не очень солидно.

– Девушки, а вы с этого корабля? – приступил парень к знакомству.

– Да.

– Как чудесно! А вы уже нашли, где будете жить?

– Нет… Пока.

– Ой, – парень засветился от счастья. – Вы знаете… Мы в лесу живем… На станции… Нас семь человек… Семеро ребят… Хороших ребят. И знаете, – сказал он доверительно, – нам нужна девушка. А то у нас две были, но они от нас сбежали.

– Вот как? – Кланька настороженно пошевелила хвостами. Матрена нахмурилась.

– Это совсем недалеко от поселка. Правда! Мы выделим вам комнату. И еда, разумеется, бесплатно. Нас же семь мужиков! Надо, чтоб кто-то готовил.

– Понятно. Ты умеешь готовить?

– Нет. А ты?

– Я тоже.

И обращаясь к парню.

– Извини.

Парень потупился.

Матрена и Кланька продолжали поиски. Набрели на столовую. По-видимому, это и было заветное Авдотьино кафе. Зашли. Пустынно. Только девочка-официантка. Еле уговорили повариху сварить им по яйцу. Сделали вид, что наелись, и принялись закидывать удочки про жилье. Девочка-официантка оживилась, согласилась на 50 рублей с носа, отпросилась и повела новых подруг домой. По дороге надо было поддерживать разговор.

– Девчонки, а вы откуда? – интерес ее был искренним и непраздным.

– Да мы, – начала открытая душа Матрена.

– Город наш под Питером, – отрезала Кланька.

– У… – И в этом «У» было столько всего… Столько разочарования, презрения, жалости.

И с гордостью:

– А у меня папа – москвич!

Отношения испортились безвозвратно.

Лукерья показала им комнату, телевизор и пульт.

– Это пульт. Не надо вставать, чтоб телевизор выключать. Программы надо переключать вот как, – она показала себя опытным инструктором по пользованию пультом. – Это туалет. Воды нет. Из ковша. Это кухня. Чайник электрический. Нажимаешь на кнопку, он кипит и сам выключается. Очень удобно. Ну, я пошла на работу.

– А мы на разведку.

– Ну-ну…

Вернулись через пару часов. На диване лежала записка. «Ваша комната – прямо по коридору. Там, где дверь открыта». Правды ради, стоит отметить, что с открытой ли, с закрытой дверью – прямо по коридору была только одна комната. Но Лукерья уже поняла, что подпитерская лимита нуждается в дополнительных инструкциях.

В дверях их встретила хозяйка. Немолодая сухая женщина с видом суровым, но отсутствующим. Бгылова Клеопатга Никитична.

– Мы вообще не сдаем. Но Лукегья пгивела… Что ж делать?.. Посмотгели свою комнату?

– Да, там, правда, одна маленькая кровать… Поместимся ли?

– Пгинесем втогую.

Забегая вперед, отметим, что с трудом удалось выбить второе оделяло. Спать пришлось вдвоем на полуторке.

Засыпали под утро. Никак не могли привыкнуть, что ночь все не приходит.

У Лукерьи оказалась меньшая сестра – Лукерья. Она прошла курс по обхождению с подпитерской лимитой и тоже держалась независимо и надменно. Только Клеопатга Никитична вела себя по-свойски.