История началась с обычных посиделок в сауне оздоровительного комплекса, выстроенного Иваном Ароновичем на территории собственной базы. Он, прихватизировал Горторговскую базу при первой возможности вместе со всем еще не разворованным содержимым. По заведенной традиции, как обычно в пятницу, в сауне собрались сливки общества города Эменска. Обсудить дела текущие, отдохнуть от трудов праведных, в том числе, прокурор Иван Саидович.

Инцидент произошел из-за сущей безделицы.

В город почти до центра, клином врезалась сосновая роща, излюбленное место отдыха жителей города. По чьей-то оплошности роще был придан статус заповедника. За сим хозяйством надзирал нелюдимый, безбашенный лесник Егорыч, по слухам друг «Самого» из конторы. Егорыч, по недосмотру, назначенный на доходное место, отнесся к своим обязанностям с неподобающим должности рвением. Даже сломанная ветка грозила виновному серьезными последствиями. Отловленные им более серьезные нарушители подвергались репрессиям, независимо от ранга и должности. Мало того используя непонятные связи он не оставлял виновника своим вниманием. Чтоб уберечь нужных людей, приходилось для него стряпать приказы о наказании. Успокоенный таким образом лесничий, неизменно подшивал их к своим отчетам. Далее отчеты цензурировались на подконтрольном этапе, приказы изымались.

В связи с изменившейся политической ситуацией решили договориться. Проинструктировав, снарядили из мэрии солидного начальника одного из многочисленных отделов. Радушно встреченный Егорычем парламентер был препровожден вникшим в суть вопроса хозяином из заимки таким увесистым пинком, что пролетел все семь ступеней крылечной лестницы дома лесничего до дорожки, не коснувшись ее. Приземлившись на расстоянии не менее метра от крыльца, на свою солидность, парламентер с трудом встал. Потирая ушибленное место ладонями, кряхтя и охая, посетитель собрал разлетевшиеся дензнаки еще не потерявшей своего величия страны. Удалился, неестественно прихрамывая на обе ноги.

В последствии, облеченный властью, незадачливый проситель не высиживал на совещаниях и десяти минут. Брал слово, говорил всегда стоя или удалялся, ссылаясь на чрезмерную загруженность работой. Совещания в собственном кабинете проводил, как правило, расхаживая походкой старого морского волка. широко расставляя ноги, не более пяти минут всегда, по существу. Данное обстоятельство, как ни странно, положительно отразилось на работе всего возглавляемого им отдела.

Выждав некоторое время, направили к Егорычу на разборку местных, спортивного телосложения авторитетов. Упакованные ребята, растопырив пальцы обещали за соразмерную плату объяснить лесничему по понятиям суть притязаний «хороших» людей или «успокоить» его до сговорчивости. Что-то на стрелке пошло не так. К девяти часам вечера по Эменску в направлении ГУВД прострекотал Егоровский мотороллер, с трудом вместивший в свой кузов трех тщательно упакованных оппонентов. Доставив подкрашенный синяками груз до ГУВД, Егорыч вызвал начальника. В его присутствии написал такую сопроводительную бумагу, что в последствии стоило больших трудов «замять» дело.

Возбудившуюся неслыханной наглостью, алчущую возмездия братву успокоил приехавший на разбор старый сиделец. После его визита местная братва всем на удивление стала уважительно относиться к лесничему. Спортивные ребята стали помогать ему в охране и содержании лесного массива. Причем так рьяно что местные острословы за глаза называли происшедшую с персонажами метаморфозу – «Тимур и его команда».

Попробовали пробить Егорыча с другой стороны, навести справки о личности несговорчивого лесничего, сделали запрос в соответствующие органы. Получили ответ – оставить Егорыча в покое из настолько высокой инстанции, что охота наводить справки, напрочь отпала. Иван Саидович, к тому времени уже при должности, даже не комментировал, лишь руки развел.

Все течет, все меняется. Высокий покровитель отошел в мир иной. Буря перемен, разразившаяся над страной, меняя ценности, людей, захватила Эменск.

С год назад Егорыча нашли на окраине города с проломленной головой. Орудие преступления, завернутый в газету «Аргументы и факты» кусок 32 арматуры, валялось рядом. Как водится, в таких случаях, поставили на уши не то что город, всю область, но никого не нашли. Егорыча отправили на лечение в столицу. Не смотря на все старания лучших специалистов госпиталя, вправить мозги дюжему лесничему не удалось.

Потеряв своего защитника, роща стала лакомым кусочком приватизируемой родины. Клин, врезающийся в город с большим гаком, тут же отмежевали. Соблюдая необходимые формальности, передали в муниципалитет. Практически, сразу нашлись хозяева, готовые приватизировать и обустроить никчемный кусок рощи «во благо» жителей города. Вновь созданное предприятие, открытое на «Пупкина» и «Попкина» с долевым участием 50/50, за спинами которых стояли директор Горторга Эменска Иван Аронович и прокурор оного города Иван Саидович, озаботилось благоустроить территорию. Предприятие сулило нешуточными барышами новым хозяевам забытого богом куска земли с вековыми соснами, мешающими своими вечно падающими иголками да шишками нормальной жизни горожан.

Уединившиеся от общества для обсуждения деталей совместного предприятия в бильярдной, партнеры спокойно обсуждали предполагаемые инвестиции в проект. Финансирование по умолчанию возлагалось на Ивана Ароновича. На бильярдном столе разложили только что полученный, размежеванный план застройки. На самом пике клина, любовно прижавшись друг к другу соседствовали по гектару с лишком участки компаньонов под личные коттеджи.

Вдруг, к общему удивлению, на утвержденном синими печатями плане друзья обнаружили на границе своих участков округлую выпуклость, вдавленную в участок Ивана Саидовича. Ущемленный компаньон поднял вопрошающий прокурорский взгляд на оппонента. Иван Аронович вспомнил, что, когда они делили лакомую макушку клина, Саидович своей рукой провел биссектрису из угла клина, линию разграничения их участков. Указал, что выпуклость, ни что иное, как след его собственного пальца, прижимавшего линейку. Прокурор с профессиональной щепетильностью заметил, что попавший под карандаш палец – недоразумение, а на бильярдном столе лежит документ. Иван Аронович пожимал плечами такой нелепости, осматривая разбитый на пронумерованные участки общий план застройки. Их участки, оказавшись в центре города, не занимали и пяти процентов всей площади отхваченного клина.

Дело бы кончилось как обычно: по 50 грамм коньяка довоенной выдержки на брудершафт, но, видимо, ранее было выпито слишком много. Может выдержка выпитого пойла не соответствовала моменту, решение данного вопроса перешло в иную плоскость. Иван Саидович, представив себя в собственном кабинете, потребовал ответа, присовокупив к вопросу пару непечатных выражений с интонацией, оскорбившей старого друга. Иван Аронович смятенно рассматривающий план, более думая о несуразности межи и бестолковости исполнителей, ответил в стиле вопроса, используя нецензурную лексику. Саидовича понесло. Он напомнил, что Ивану Ароновичу без роду и племени, приехавшему по распределению технологом на химзавод, неслыханно повезло познакомиться с ним, Иваном Саидовичем. Который тогда в составе следственной группы проводил следственные действия на заводе по поводу выброса хлора, отравившее насмерть трех человек, отправившее на больничную койку пол смены рабочих цеха. Саидович отметил, что только благодаря его связям, Иван Аронович был переведен в горком комсомола, затем в горком партии. Исключительно благодаря ему, был направлен в Горторг. Не «сел», покровительствуемый им, как все его предшественники, а сколотил огромное состояние. Отметил, что в противном случае, не факт, что холмик со скромным крестом, означенным его фамилией, не пополнил бы ряды холмиков, в алее химзавода, городского кладбища.