Единственная проблема была в том, что я не хотела уезжать.

Шейн не был тем человеком, которым я его считала. Может, он даже не был тем, кем он себя считал.

Мне захотелось соскрести слои краски и притворства, узнать парня, который предложил спеть мне колыбельную, точнее то, что он под этим подразумевал. Парня, который опустился на самое дно, сгорел, а потом восстал из пепла, как проклятый феникс. Парня, чьи песни заставляют меня болеть изнутри.

Открыв дверь в свою спальню, я уставилась в окно, как будто могла найти ответы в приливе. Почему я чувствовала себя такой потерянной? Все обещанные полугодовые бонусы Шейн давал мне спустя лишь неделю. Мне стоит собрать свои вещи и убираться из его дорогущего дома на пляже обратно в свою сраную лос-анджелесскую квартиру, где жила. Но я не хотела туда возвращаться.

Конечно, не так давно я отвергла Шейна Хоторна: неприкасаемого, недостижимого рок-звезду. Но парень, с которым я провела последние несколько дней – просто Шейн – был защищающимся и уязвимым, интуитивным и неустойчивым. Пока что не до конца понятный. Но чувственным... Черт возьми, да. Мне нравился просто Шейн. Очень. Так что с того, если обстоятельства, при которых мы познакомились, немного необычны? Это не значит, что наши отношения должны быть порочными. Правда?

Или они уже были запятнаны моим обманом?

Свои секреты я еще прижимала к груди, словно щит. Как будто они способны защитить меня. Вряд ли. Скорее они были стеной между нами, которую я не знаю как сломать. По крайней мере, пока полностью не доверюсь Шейну. Я еще не готова это сделать, пока нет.

Но если я уйду этим вечером, то никогда не смогу.

В открытое окно подул ветерок, унося все мои сомнения и гася крошечный проблеск надежды внутри меня. Какие отношения я пыталась спасти? Фальшивые, созданные Тревисом?

Стон пронесся из моих дрожащих губ, и я кинула чемодан на кровать, бросив несколько вещей, которые потрудилась распаковать, и закрыла его. Сморгнув слезы, я потащила чемодан вниз, колеса отбивали каждый мой шаг, объявляя о моем уходе двадцать одним пушечным выстрелом.

Шейн лежал на диване с открытой банкой «Спрайта» на подлокотнике и тихо бренчал на гитаре. Он взглянул на мой чемодан, сожаление запечатлелось в чертах его знаменитого лица.

– Готова?

Я собирала вещи, пока мой разум искал способ, чтобы спасти кавардак, который я устроила. Я не была готова уехать и не хотела. Вытирая влажные глаза, я бросилась на Шейна, оседлала его сильные бедра и обхватила руками его шею, засунув пальцы в его волосы, притягивая.

– Нет.

Шейн еле дышал, оставался неподвижным. Как будто я его напугала.

– Почему нет?

Часть меня раскололась и правда выскользнула наружу.

– Потому что хочу остаться.

Его золотые глаза расширились смягчившись. Я двинулась дальше в отчаянной попытке достучаться до него.

– Я хочу остаться с тобой, Шейн. Из-за тебя. Только тебя.

– Да ты просто дура.

– Нет, – я поднесла руки к его лицу, мои большие пальцы легли на его скулы. –Но если я позволю тебе выкинуть меня, то буду ей. Ты сказал, что я нужна тебе рядом, помнишь? Что ж, ты мне тоже необходим.

Руки Шейна ужасно долго ждали, прежде чем двинуться по мне. Но все-таки сделали это, притягивая ближе.

– Ты уверена, Делэни? – его голос был хрипловатым, разжигающим огонь между нами.

Ещё ни разу в жизни я не была настолько уверена.

– Да, абсолютно, – едва расстояние между нашими ртами сократилось до пары сантиметров, я почувствовала, что он также как и я горит от желания, доказательство чего пульсировало напротив меня. И я больше не собиралась ждать. Хотела его внутри себя. – Шейн, – я дважды поцеловала его с каждой стороны губ, а потом прошептала на ухо, – сделай меня своей.

Он издал звук, что-то между лаем и рычанием. А потом его руки скользнули по моей спине, запутываясь в моих волосах, его губы дразнили мои. Когда Шейн встал, я вцепилась за него, как обезьяна. Он поднял меня наверх по лестнице и осторожно положил на кровать. Я поймала проблеск эмоций, сражающихся за место на его красивом лице, желая протянуть руку и мягко погладить каждую плоскость и угол. Впитать всю нужду, желание и голод кончиками пальцев. И я бы это сделала. Но потом мои глаза встретились с его, и воздух покинул мои легкие с головокружительном свистом. То, что я увидела, было животным, первобытным. Шейн Хоторн не был смазливым, оттюнингованным мальчиком. Он был испорченным и свирепым. И я желала подчиниться страсти, пульсирующей между нами, быть поглощенной ею.

Я тоже хотела признаться.

Позже. Возможно, скоро. Но не сегодня.

Сегодня я хотела отдаться реальности и фантазии, пока не пойму, где заканчивается одно и начинается другое.

Сегодня я хотела погнаться за восторгом, который обещал Шейн каждым поцелуем, каждым взглядом, каждым прикосновением.

Я хотела быть его, и я хотела сделать его своим.

Шейн

Я позволил своим глазам задержаться на виде Делэни, распростертой посреди моей кровати: реку темных волос, спадающих на плечи, гибкие ноги и округлые изгибы, едва вминающие матрас, огромные глаза, стреляющие в меня искрами. Хотелось наброситься, растерзать ее, поглотить целиком. Но именно ее глаза остановят меня. Если я увижу, что из них выпадет хоть еще одна слезинка, то это просто убьет меня.