Тюремный врач кинулся к нему, вынув стетоскоп. Через несколько минут он встал, озадаченный и хмурый, посреди напряженной тишины. — Странно, очень странно, — пробормотал он.

— Заключенный упал в обморок? — спросил судья безучастно, опустив «Фаег».

— Легкие заключенного заполнены жидкостью, очевидно результат гиперактивных надпочечников — прокомментировал озадаченный врач. — Он мертв, и не просите, чтобы я объяснил почему.

Эвелин задушила серию частого сухого кашля своим платком, когда суд распался на возбужденные группы. Углом своего глаза она увидела, что Перат внимательно изучает ее.

4

Две недели спустя, очень поздно, «ночью», Перат лежал, мрачно вытянувшись на своем диване. С другой стороны комнаты, Эвелин грациозно свернулась на ее собственном, украшенном шезлонге, высоко подперев голову. Она просматривала некоторые миниатюрные стереозаписи, которые Перат привез со своей далекой родной планеты.

— Эти зеленые деревья и живые изгороди... так далеко, — размышляла она. — Вы когда-нибудь думали о том, чтобы увидеть их снова?

— В последнее время, я думал о них совсем немного.

Что он этим хотел сказать?

— Я поняла, что пройдут месяцы до того, как полевые команды освободят нас от корабля землян, — сказала она.

— В самом деле?

— Ну? Не так ли?

Перат повернул свое угрюмое лицо к ней. — Нет, не так. Полевые команды двигаются с бешеной скоростью, из-за каких-то необоснованных слухов или других о том, что корабль землян взорвется. По приказу нашего высшего командования, мы уберемся отсюда к концу завтрашнего рабочего дня. В пределах двадцати метрон с этого времени, наше судно разойдется с вражеским шаром.

Шрам на ее лбу яростно пульсировал. Сейчас совершенно не было времени, чтобы отправить фальшивые приказы полевой команде, которую она выбрала. Она должна немного подумать.

— Кажется, что это наша последняя ночь вместе?

— Да, это так.

Она встала со своего сиденья и обошла комнату как содержащееся в клетке животное.

— Вряд ли вы сможете забрать меня, простолюдинку, обратно с собой…

С растущим потрясением она поняла, что была более чем наполовину искренней в своем вопросе.

— Это еще не сделано. Совершенно не похоже на вас, чтобы предложить такое.

— Ну, вот что я предлагаю. Она остановилась и лениво повертела в руках коробкой с шахматными фигурами, стоящей на его столе.

— Не желаете, ли сыграть в шахматы землян? Я постараюсь играть очень разумно, так что вы не будете слишком скучать.

— Если вам так хочется. Но есть более интересн...

— Как вы думаете, — быстро прервала она, — могли бы вы победить меня, не видя доски или фигур?

— Что вы подразумеваете под этим?

— Я просто подумала, что так будет более интересно для вас. Я возьму доску на свою постель, и вы будете называть свои ходы, а я буду говорить вам свои ответные ходы. Я буду видеть доску, а вы нет.

— Любопытный вариант.

— Но вы должны обещать быть вне моего разума; иначе вы будете знать мои планы.

Он улыбнулся. — Расставьте фигуры. Какой цвет вы хотите?

— Я буду защищаться. Дайте мне черный цвет.

Она сняла свою сумочку с талии, взяла из нее носовой платок и поставила сумочку на широком ковре в тени ее стола. Она развернула шахматную доску перед собой на диване и быстро расставила фигуры. — Я готова, — объявила она.

Действительно, теперь все было в готовности за исключением того, что она не знала, где была кошка. Она горько сожалела, что не уничтожила этого невинного мышелова несколько недель назад.

— Пешка короля – четыре, — объявил Перат, пристально и лениво смотря на потолок.

Она сделала ход и ответила: — Пешка короля – три.

Из раскрытой сумочки, скрытой на полу, высунулась крошечная головка, вскоре сопровождаемая парой крохотных плеч.

— Вы изучили эту игру землян? — спросил Перат с любопытством, — или вы не знаете достаточно, как захватить центр при вашем первом ходе?

— Я уже сделала ошибку? Это был неправильный ход?

— Это – первый шаг в полной системе защиты, но лишь немногие из людей за пределами Земли понимают это. Пешка ферзя – четыре.

Она промахнулась при попытке французской защиты, но было еще не поздно предпринять что-то, чего можно было ожидать от Скифской женщины-новичка. — Пешка ферзя - три.

Серая кукла вылезла из сумочки, пробираясь сквозь тень к двери, которая была чуть приоткрыта.

— Таким образом, вы не знаете книжных ходов, в конце концов. Вы действительно удивили бы меня, если бы сходили пешкой ферзя на две клетки. Я буду играть пешкой королевского слона на четыре. Будете териф?