— Деточка моя! — растрогалась старушка, — давно тебя не было видно. Видно, соскучилась по своим?

— Очень, бабушка, — девушка чмокнула ее в щечку и села рядом, сбросив плащ на землю.

Она привычно устроилась, подвернув под себя ноги, было заметно, что эта поза ей не в новинку. Мускулистый парень склонил голову набок и окинул ее лениво-заинтересованным взглядом. Фодэ приподняла брови, а потом спросила:

— Рино?

— Он самый, — подтвердила старушка, — неужто, не узнала?

— Рино, какой ты стал большой! — Фодэ без церемоний кинулась к нему на шею, отчего парень вдруг покраснел и смешался.

— О да, очень большой, — подтвердил Тори, посмеиваясь, — он теперь у нас козырь программы. Поднимает тяжести и гнет руками подковы.

— Правда?

— Ну да, — подтвердил Рино, с трудом приходя в себя от горячего проявления чувств Фодэ.

— А как поживают остальные? — начала жадно выспрашивать девушка, — как Линна?

— У Линны теперь свое дело, — отозвался один из гимнастов, садясь с ней рядом, — она держит шатер на главной площади и гадает всем, кто соизволит туда зайти и заплатить две монеты.

— Говорят, очень прибыльно, — вставил второй.

— Да, Линна умеет филигранно врать, — признал Тори, — так, что и от правды не отличишь. Иногда смотрит на меня своими огромными глазищами и потусторонним голосом говорит этак нараспев: "Тори, звезды говорят, что нынешний день грозит неприятностями. Оставайся дома". И что ты думаешь? Непременно что-нибудь происходит.

— А как ты поживаешь, Фодэ? — спросила старушка, глядя на девушку ласково, — ты сумела выбраться к нам?

Фодэ помедлила, а потом сказала:

— Я перестала быть наложницей князя Тэнмира две недели назад. Мне хорошо заплатили и велели отправляться восвояси.

— Почему? — приподнял брови гимнаст, сидящий с ней.

— Там произошло одно очень неприятное дело.

Фодэ нахмурилась, раздумывая, говорить дальше или нет. Но остальные уже решили этот вопрос за нее и принялись теребить ее вопросами:

— Что? Что произошло, Фодэ?

— Говори же, не тяни, — поморщился Рино, придвигаясь ближе.

— Ладно, — решилась та, махнув рукой, — только учтите, то, что я вам сейчас расскажу, является большой тайной. Если кто-нибудь узнает…

— Да ясно все.

— Не тяни, чего там. Молчим, как рыбы.

— Пару месяцев назад при дворе князя объявилась новая наложница по имени Аурин. Она была очень красивая и очень странная. Цвет ее волос был золотым, а глаза зеленые.

— Ты ври да не завирайся, — строго проговорил гимнаст, — золотых волос не бывает.

— Я тоже так думала. Но волосы новой наложницы были золотыми.

— Я кое-что слышал об этом, — заявил Тори, — люди болтали, что у одной из наложниц князя волосы цвета новеньких золотых монет. Но я всегда думал, что врут люди.

Фодэ кивнула:

— Я видела ее и разговаривала с ней. Мы даже стали приятельницами. Очень милая девушка, спокойная и простая, безо всяких заскоков. Она рассказывала мне, что родом из рыбацкой деревеньки на берегу моря.

— Золотые волосы — большая редкость, — покачала головой старушка.

— Что ты, бабушка! — возразил второй гимнаст, — какая редкость, это вообще невозможно!

— Я видела людей с такими волосами, — продолжала та, невзирая на его слова, — давным-давно. Они появились и ушли навсегда. Я не знаю, откуда они родом и что здесь делали. Но они были. Я еще не выжила из ума.

Остальные посмотрели на старушку, переглянулись и пожали плечами. Нет, они не сомневались, что она вполне в здравом уме и твердой памяти, просто сказанное показалось невероятным. Хотя с другой стороны, чего только на свете не бывает!

— Что же дальше? — спросил Тори у Фодэ.

— Я уже говорила, что Аурин была странная. С ней постоянно что-то случалось. Сначала ее укусила трескучка и она умудрилась выжить.

— Это невозможно, — проговорила девушка, до сей поры молча сидевшая в стороне ото всех, — укус трескучки смертелен. После него никто не выживает.

И она значительно кивнула головой.

Фодэ повернулась к ней. Потом перевела глаза на старушку.

— Это Мерр?н, — пояснила та.

— Ясно, — кивнула Фодэ.

— Ты ничего не путаешь? — спросил Тори, — ее укусила трескучка и она выжила?

— Да, именно так все и было. Трескучка оказалась не в силах ее убить. Но это сделали другие. После укуса Аурин долго болела.

— Я думаю, — присвистнул первый гимнаст, — еще бы нет. Другие вообще умирают.

— Не перебивай, — сдвинула брови Фодэ, — иначе я вообще ничего не стану рассказывать.