Ру и правда стал выглядеть значительно лучше: от синяков и мелких ссадин не осталось и следа. Взглянуть бы на спину, но времени на это уже не оставалось.

– Мне нужно на работу, – сообщила я. Никуда идти совсем не хотелось, только есть и спать. Не торопясь с ответом, Ру зачерпнул преогромную ложку мороженого, отправил ее в рот и проглотил, пристально глядя на меня.

– По-моему, тебе нужно обратно в постель, – и, чтобы лишить свои слова двусмысленности, добавил: – Ты будто клубилась всю ночь. Я тебя совсем истощил.

Вот оно что. Вот почему я как разбитое корыто. Ру такой свежий и бодрый, почти как огурчик, и может даже его спина зажила, а я как выжатый лимон. А ведь я прилично получила от Камня два дня назад… Отложила ложку и вздохнула:

– Нет, я все-таки поеду. Меня уволят, если я не появлюсь.

Ру кивнул.

– Когда вернешься?

Он рассчитывает, что я вернусь? Ах, ну да, возможно, потребуется повторная перевязка, ведь со спиной, скорее всего, все не так хорошо, как с прочей мелочью.

– После четырех-пяти утра.

Я попыталась собраться с мыслями, пересчитывая в голове свои вещи и жалея, что среди них нет зубной щетки. Прикинула, как добраться до работы – выходило, что даже удобней, чем из дома.

– Это слишком поздно, – прервал мои мысли Ру. – В десять. Вечера.

Пследний раз обо мне так беспокоились, когда мне было семнадцать. Моя мать всегда слишком опекала меня. Может быть, это одна из причин, позволивших мне стать оборотнем – столько сдержанной ярости накопилось за те годы, когда я еще была тихой девочкой. Но Ру? Не для того я вышла из своры, чтобы кто-то решал вместо меня, в какое время мне возвращаться домой.

– Прости, но нет, – с этими словами я вышла из кухни, забрала свой рюкзак и попыталась пройти в прихожую, но Ру встал в проходе.

– В десять, – спокойно повторил он, нависая надо мной всем своим двухметровым ростом. С минуту мы пялились друг на друга, и я не собиралась сдаваться, но, похоже, Ру было все равно. – Отпросись с работы. Или прогуляй.

– Я не могу. Меня уволят, – буркнула я и попыталась протиснуться под его рукой – под левой рукой, и это было ошибкой, потому что он поймал меня и легко вернул на место.

– Где ты работаешь? – теперь Ру придерживал меня за локоть. Я начала опасаться, что вырваться из его квартиры я смогу либо начав драку, либо согласившись на невыгодные условия.

– В клубе. «Гадюка».

– Ок, – неожиданно он отпустил меня и отстранился, пропуская. Не дожидаясь, пока он передумает, я нацепила кроссовки, рюкзак и выскочила из его квартиры, как ошпаренная.

– До вечера, – крикнул мне вслед Ру.

Но меня все-таки уволили.

Добралась я и вправду быстрее, чем обычно, но все равно прилично опоздала. Что и говорить, начало своей смены я проспала в постели Ру. Напарник посмотрел на меня с презрением и отвернулся. Вообще-то он отличный мужик. Мы сначала даже подружились. Он играл в музыкальной группе, и я один раз оставалась их послушать – в «Гадюке» иногда организовывали концерты. Мне нравилось то, что у него получалось, а ему нравилось, что мне нравилось. Но потом начались тренировки в Круге, я постоянно опаздывала, а один раз прогуляла целую смену, и напарнику пришлось крутиться одному всю ночь. Тогда мне удалось выбить отработку в качестве компенсации своей вины. Второй раз такое не прокатит уж точно.

– Ты опять опоздала, – процедил Стас, наш администратор, не успела я нацепить спецовку. Я промолчала в ответ. – Еще раз – и я тебя уволю, честное слово.

– Ок, – только и сказала я, хотя хотелось послать его к черту. Конечно, я сама виновата, и он прав, но все равно, терпеть не могу, когда меня отчитывают. И все-таки, по дороге в «Гадюку» я почти была уверена, что Стас больше не будет откладывать мое увольнение и уж сегодня точно исполнит свои неоднократные угрозы.

Время до вечера пролетело невероятно быстро. Пока прибрались в баре, перетерли посуду и помогли по мелочам на кухне, сгоняли за новой партией алкоголя – подошел вечер и стали появляться первые посетители. Я уже валилась с ног – сказывалась «ночь любви» с Ру. Честное слово, лучше бы это и правда была ночь любви…

– Да что с тобой? – прошипел напарник со злобой, когда я перепутала бутылки и вместо рома влила в шейкер самбуку. Клиент, конечно, не слишком то следил за моими манипуляциями и ничего не заметил, но испорченный коктейль пришлось вылить и начать заново. Я злилась на Ру все больше и думала о том, смогу ли я дожить до конца смены. Какого черта я вообще осталась ночевать у него? «Раздевайся, ложись» – нашел себе повербанк! Позвал бы кого-нибудь из своры – хоть сразу пятерых – девчонки обомлели бы от счастья. Побоялся, что растрезвонят потом, что после драки у него не встал? Пусть сам себя перевязывает, после смены – домой.

Злость хоть немного прогоняла сон. Я яростно перетерла бокалы, со стуком поставила последний на вершину стройной, переливающейся искрами башни и повернулась к очередному клиенту, только что севшему за стойку.

Ииии это был Ру. Черт его возьми! Куда он приперся со своей ключицей и еще наверняка незажившими ранами на спине?!

Ру облокотился о стойку и, посмеиваясь одними глазами над моим удивлением, сказал:

– Пива, пожалуйста.

Бурля от негодования, я налила ему пива под самый край.