– Что за наглый, настырный гость, – с неприязнью пробормотала себе под нос Липа.

Старая служанка Глафира, больше полувека служившая в этом доме, шаркая, прошла в холл. Липа навострила уши.

Ей бы очень хотелось, чтобы незваный гость просто ошибся дверью или оказался почтальоном. Но она знала, что такого просто не может быть. Во-первых, дом стоял в глухом месте. С одной стороны его обступала непроходимая лесная чащоба, а с другой были поле и речка. До ближайшей деревни, а, значит, и до ближайшего дома, было идти не меньше получаса. Ну, а во-вторых, посылки посылать Липе было некому, связи с семьей она растеряла, так как правнуков она и понять не могла, и плохо знала, кто чей сын или дочь.

В зал зашла Глафира.

– Госпожа, к вам детектив Игорь Савин.

– Кто? – растерялась Липа.

Но служанка не успела повторить имя, так как в зал уже вошел молодой человек лет двадцати пяти. Липа скорым движением поправила прическу, одернула платье.

– Детектив полиции Игорь Савин, – представился он.

– Что вам угодно? – строго спросила Липа.

– Видите ли, пропал налоговый инспектор Сидоров Алексей Николаевич.

– Причем же здесь я?

– Я обхожу всех, кто мог бы видеть инспектора в последние дни. Утром я был в соседней деревушке и там поговорил с продавцом продуктового магазина, который доставляет сюда еду. Он видел, как вы говорили с инспектором. На следующее утро инспектор исчез.

– Если вы намекаете, что я убила инспектора из-за каких-то несчастных долгов…

– Долгов, накопившихся за сто лет, и из-за которых налоговая служба намеревается отобрать у вас дом, – поправил её детектив.

– Несчастных долгов, потому что мне ничего не стоит их уплатить, – пояснила Липа. – Так вот, уверяю вас, инспектор покинул этот дом на своих двоих.

Липа, глядя на детектива, с досадой подумала: «Неужели этот красивый молодой человек, с такими бесподобными голубыми глазами, видит во мне убийцу?»

– И все же, если вы не против, – сказал детектив, – я останусь здесь до выяснения всех обстоятельств, так как подозрения слишком очевидны.

– У вас какая-то искаженная очевидность, – буркнула Липа, но все же разрешила остаться детективу, чтобы осмотреть всё и вся.

После того как чужак отправился рыскать по дому и совать свой нос куда не следует, Липа кинула вязание на столик и схватилась за голову. Но уже спустя пару секунд она не выдержала накала панических мыслей, вскочила и принялась расхаживать по комнате.

Девяносто девять лет она прожила в мире и спокойствии в этом доме и вдруг какие-то людишки вздумали лишить её и дома, и спокойствия. Единственное, что могло защитить её, была магия. Но, к несчастью, так уж вышло, что в их семействе магов только Липа не обладала магическим даром, потому что она была наполовину лепреконом. И все благодаря нелепой бабушкиной влюбчивости.

Наверное, потому так и сложилась её жизнь. Она не могла пойти учиться в школу для магов, не могла найти работу – допустим, как её двоюродная сестра Виолетта, которая стала переводчиком сообщений потусторонних существ, – или сделать карьеру, хотя бы отдаленно похожую на карьеру дяди Всеволода, великого мага, ученого, профессора и исследователя. Все, что Липе оставалось делать, так это сторожить фамильный особняк, где хранились все сокровища семьи. И самое последнее, на что ей вздумалось бы потратить золото, так это на такую отвратительно-глупую вещь как налоги.

Липа прислушалась – ей показалось, что скрипнула дверь, ведущая в подвал. Она поспешила к кухне и вовремя остановилась, чтобы не столкнуться с детективом. Он стоял возле распахнутой двери подвала и, морщась, глядел в темное пространство, из которого несло земляной сыростью.

– А здесь у вас что? – спросил он.

Липа ответила:

– Подвал, где хранится всякий хлам.

Детектив пощелкал выключателем.

– У вас есть фонарик? – спросил он.

– Нет. Может быть, вам будет удобнее спуститься, когда служанка заменит лампочку?

– Ладно, спущусь позже, – сказал он.

Сердце у Липы похолодело так, будто её саму на целый день заперли в подвале. «А если он доберется до сокровищ?! – с ужасом подумала она. – Надо скорее предпринять что-нибудь!»

Она кинулась в свою спальню, схватила перо и застрочила письмо.

«Дорогой дядя Всеволод! Не хотелось тебя отвлекать от твоих ученых изысканий, но я, дом и даже наши семейные сокровища оказались под угрозой! Сюда заявился столичный детектив и обвиняет меня в исчезновении налогового инспектора. Мне надо от него избавиться, но я не знаю как. Если не сможешь приехать, помоги хотя бы советом! Целую, Липа».

Обычной почтой отправлять письмо было глупо, так как оно шло бы до дяди дня три. Только сейчас Липа пожалела, что в доме не было этого раздражающего аппарата – телефона. Но она ведь не могла знать, что в её жизни будет такая ситуация, когда понадобится экстренная помощь.

«Придется воспользоваться горшком», – с грустью подумала Липа. Последний раз через него она отправляла сообщение в 1962 году, когда просила совета у дедушки Афанасия по поводу разведения эльфийских вечноцветов.

Глиняный горшок она нашла в кабинете на книжной полке, он был завален ворохом старых бумаг. Поставив горшок на стол, Липа сунула в него письмо и закрыла крышку. Теперь оставалось прочесть заклинание, которое она давным-давно выцарапала на крышке. Но все было не так просто, требовалась магия, чтобы этот агрегат заработал. А для этого Липе надо было приложить неимоверные усилия.