– И завтра к маме пойдешь?

– А при чем здесь мама? Ну да! Пойду. А собственно…ну да…да, и у тебя мама, и у меня мама, ….у всех есть мамы. И все они ждут. Но это грязная работа. Кто будет за мной подчищать? Блин! Что с тобой делать!?

– В начале хватит пить.

– Тебе же лучше дуреха. Пьяный киллер. Чувствуешь расклад. Сбежишь скорее.

– Я не побегу.

– Почему?
– он удивленно и захмелевшим взглядом уставился на нее.

– Потому что ты не будешь стрелять.

– Я! ... Я не буду,…- он задохнулся от возмущения,-…. да я….

– Не будешь.

– А с чего ты так решила?

– Ты киллер, а не убийца, а это разные вещи.

– Ну-ка расскажи! Расскажи...!
– он пьяно болтнул головой.

– Робин Гуд, он грабил богатых и делился с бедными. Его любил народ, хотя он нарушал законы. Но Робин Гуд по большому счету восстанавливал справедливость. А если бы он начал и у бедных отбирать последнее - кто бы о нем вспомнил? Военные, и милиция убивают, но тоже защищают народ. И ты наказываешь проходимцев и отмороженных, которым суд не указ, не говоря уж за 140 обманутых. Помнишь, как ты сказал, не дай бог убить невиновного?

– Это правда.

– Ты же не хочешь стать убийцей?

Молодой человек надолго задумался, свесив голову. Мерно тикали часы в прихожей, вздрагивал холодильник. Где-то сверху или снизу от соседей надоедливо прорывалась песня:

"Не ходи к нему на встречу, не ходи-и

У него гранитный камушек в груди-и..."

Парень, наконец, встал, вылил остатки бурбона в раковину и сел, не сказав ни слова. Безмолвие становилось невыносимым.

– Что ты молчишь?
– не выдержала Настя.

– Я еще ничего не решил.

– У нас есть время.

– Что ты хочешь?

– Давай лучше поедем на вокзал, - предложила Настя, положив ему ладонь на плечо.

– А мне это надо?

– Я домой хочу. В Читу. Там у меня мама. Она тоже ждет меня.

– Ты точно… с концами?

– Да.

Он опять замолчал и опять надолго.

– Поедем на вокзал, - с лаской в голосе как к больному заглянула она к нему в лицо.

– Что-то меня развезло.

– Пое-еедем, - еще жалостливей протянула она.

– Ну не знаю,… не знаю…

– Я в Читу, а ты уж куда там захочешь. А то ты и уснуть тут можешь.

– Это я могу. О! Ментяры охренеют. Киллер мать его хреновый попался! И сразу звезды халявные на погоны.

– Давай одеваться.

– Хм! Да. А как тебя зовут?!

– Настя.

– О! Настя. Настенька! Ничего так!
– он приложился губами к тыльной стороне ее руки, - какие у вас пальчики просто прелесть!
– Кайфово тебя предки назвали. Хотя при чем здесь имя? Ты вообще девчонка ништяк! Мне такие всегда нравились.

– Спасибо, - Настя попыталась аккуратно высвободить руку, но молодой человек придерживал ее.

– Будет дочка, наверно тоже Настей назову.

– Уже хватит!

– Отпускаю. О! А меня как зовут? ... Хочешь узнать?

– Дело твое.

– А я тебе не скажу. Вот. Меньше знаешь - лучше спишь,– он не совсем трезво взмахнул рукой,- провожу тебя. Надежная у тебя сегодня охрана. Всех положу если что. Ты мне веришь?

– Верю.

– Не-е-ет, ты, правда, веришь?

– Да верю, верю, - с легким раздражением выдохнула Настя.

– Тогда заказывай тачку.

– На улице поймаем, - она многозначительно посмотрела на окно.

– Сообража-аешь!
– улыбнулся парень.

С такси не заладилось, таксисты избегали брать пьяных, пришлось идти несколько кварталов до площади. Парня стало сильно развозить. Сорокопятиградусный бурбон давал о себе знать. Язык его тоже развязался.

– А ты молодец у меня Настенька! - иронично и с широкой улыбкой сообщил он.
– Шустрая! Я бы на тебе женился. Вот женился бы и все. Раз не убил, это практически спас, как ты считаешь?

– Спас, спас, - односложно отвечала Настя, пропуская его слова мимо ушей.
– Иван царевич.

– Он самый. Вот. Значит. ... Принц достоин награды, выходит надо жениться.

– Иди, иди... уж жених, - беззлобно подтрунивала девушка.
– Поддерживать тебя надо, а то ненароком завалишься.

– Ни-ког-да!
– по слогам отчеканил ее спутник.
– А ты что против Настенька? Ты же симпатюля. И даже ни разу меня не поцеловала.

– Шагай, шагай, - мягко отметала его поползновения девушка.