Лесситер с Грином такая мысль, судя по их виду, в голову не приходила.

– С чего это вы взяли, что не человеческая? – спросил последний.

– Я это не утверждаю, только предполагаю. Просто хочу сказать, что убить животное и собрать его кровь – гораздо меньшая морока, чем с человеком. По дороге сюда мы видели несколько животноводческих ферм – коровы, козы, свиньи… В общем, такое ничуть не исключено. А тот парень в подвале – он все-таки из ваших?

Лесситер открыла было рот, но на сей раз Грин сам ее перебил:

– Нет, не из наших. Но вот форма – форма и впрямь наша.

Помолчал и добавил:

– Вопрос только в том, как она к нему попала. Кроме того, проверяем сейчас бумаги на дом, выясняем владельца. На трупах – никаких документов.

В ходе этого обмена мнениями Лесситер посматривала на своего напарника с нескрываемым раздражением. Наклонилась к нему – якобы шепнуть на ухо, но шепнула так, чтобы Декер с Джеймисон все четко услышали:

– Марти, для нас они пока что подозреваемые.

Грин покосился на нее, потом уже с некоторым сомнением на лице перевел взгляд на Декера:

– Нам понадобится выяснить ваше местонахождение на интересующий период времени.

Амос кивнул:

– Мы приехали совсем недавно, где-то около шести. Перед этим останавливались заправиться – данные банковского перевода с карточки и записи камер наблюдения это подтвердят. Потом поужинали, и я вышел на террасу. Уже темно было. Через несколько минут ко мне подошла племянница Алекс. Сама она была в доме, болтала с сестрой. Около половины девятого я заметил ту вспышку, побежал в дом и обнаружил тела. Алекс почти сразу позвонила на «девять-один-один». Ваши ребята приехали очень быстро.

Он ненадолго примолк.

– У того парня внизу я проверил пульс, чтобы убедиться, что он точно мертв. С повешенным и так все было понятно. Тело в подвале было просто ледяное, хотя там не так уж холодно. Плюс окоченение конечностей. Вдобавок в носу у него были мухи – похоже, что уже отложили яйца. Но процесс только начался.

Он вновь примолк, оглядывая детективов – как отреагируют.

Грин сказал:

– Если отчет о ваших передвижениях соответствует действительности, тогда у вас алиби, причем с большим запасом. – Опять покосился на напарницу, потом продолжил: – Сколько убийств вы раскрыли, агент Декер?

– Сотни, – ответил Амос. – И тогда, в Огайо, и потом в ФБР. Формально я в отпуске, так что если вам понадобится пара дополнительных глаз, то милости просим.

– Декер! – возмутилась Джеймисон. – Ну что это за отпуск, если ты собрался влезть в очередное дело?

– Все равно это даже не обсуждается, – встряла Лесситер.

Декер не сводил взгляда с Грина:

– Я предлагаю помощь, потому как уже в курсе, что это не единственные убийства в здешних краях за последнее время.

– Кто это вам сказал? – довольно агрессивно поинтересовалась Лесситер.

– Так это правда? – спросил Амос.

Грин покосился на Лесситер и кивнул:

– К сожалению, правда.

Бум, бум!

Задние двери труповозки захлопнулись, и два неопознанных тела отправились в морг.

Декер с Джеймисон, стоя на улице, проводили взглядами отъезжающий фургон, за которым пристроился патрульный автомобиль.

Полицейская лента трепетала под порывами ветра, оставшимися после грозы.

Когда Лесситер вернулась в дом, к ним подошел детектив Грин:

– Прогоним по базам пальчики. Может, и выясним, кто они такие.

– Да в базах нет целой кучи народу, – заметила Джеймисон.

– И целая куча народу там есть, – парировал Грин.

Декер не стал продолжать эту тему:

– Лучше расскажите нам об остальных убийствах.

Грин вытащил из обертки пластинку жевательной резинки, сунул в рот. Обертку скатал в шарик, бросил в карман.

Декер не сводил с него глаз:

– У меня была напарница в Огайо, так вот она без этой жвачки жить не могла. Бросить курить пыталась.

– А я два года как с «раковыми палочками» завязал, – отозвался Грин. – Правда, все зубы уже сточил.

– Так что там с другими убийствами? – не отставал Декер.

– У нас тут в городе миллион всяких проблем. Предприятия закрываются. Дома заложены-перезаложены. Куча народу сидит без работы и без всякой перспективы ее получить. Одни наркоманы вокруг.

– Это не только здесь, – встряла Джеймисон. – Такое сейчас повсюду.

Грин тем временем продолжал:

– Когда я был маленьким, шахты и фабрики еще работали. У людей водились деньги. Отцы вкалывали, матери сидели по домам, растили детишек. По воскресеньям люди ходили в церковь. В центре жизнь била ключом. Потом шахты с фабриками позакрывались, и все полетело под откос. Потому что вся жизнь тут была в этих шахтах и фабриках. Не будь их, никакого города тут вообще не было бы.