– Ну что ж, тогда просто посмотрите на самую высокую точку в городе и увидите там самый большой и самый уродливый дом, какой только есть в этих краях. К вашему сведению: дверной звонок не работает, а встаю я довольно поздно.

Бэрон допил виски, кивнул барменше и двинул к ней по стойке несколько купюр.

– Спасибо, Синди. До встречи.

Похлопал Декера по плечу:

– Мне явно не стоит садиться за руль, но я все-таки отважусь. Поскольку если и врежусь во что-нибудь по дороге, то это с большой долей вероятности окажется имущество моей семьи, так что чисто юридически это будет не такой уж тяжелый проступок.

Декер несколько секунд смотрел ему вслед, после чего повернулся к барменше.

Только вот и она уже тоже куда-то девалась.

Рапорты, отчеты. Потом еще и еще.

Бумажные кости, на которых практически нет мяса.

Декер бросил последнюю папку на внушительных размеров стопку посреди стола, вдохнув запахи пыли и затхлости, которыми полицейский участок Бэронвилла на бульваре Бэрона словно пропитался насквозь. В соседнем здании располагалась городская мэрия.

Джеймисон сидела напротив него, делая заметки в блокноте. Декеру с его абсолютной памятью в этом не было абсолютно никакой нужды. Он с отсутствующим видом наблюдал, как ее ручка бегает по бумаге. В эту секунду открылась дверь, и вошел детектив Грин.

– Нашли чего-нибудь? – с надеждой поинтересовался он, закидывая в рот очередную пластинку жевательной резинки.

Джеймисон дописала предложение до точки, подняла на него взгляд.

Декер прикрыл глаза:

– Джойс Тэннер и Тоби Бэббот были безработными. Майкл Свенсон – торговец наркотиками. Брэдли Коста – старший вице-президент банка. И все они жили одни. Никаких родственников. Тэннер была замужем, но вскоре развелась.

Грин закрыл за собой дверь:

– Угу, только это и раньше было известно.

Декер открыл глаза:

– А из-за чего у Бэббота была инвалидность? – Посмотрел на Грина, который сел напротив него.

– Тут просто написано, что у него инвалидность, – объяснила Джеймисон. – Не уточняется, какая и из-за чего.

– А это важно? – поинтересовался детектив.

– Все важно, пока не выяснится обратное, – произнес Декер.

– Я уточню. – Грин откинулся на стуле. – Так что, ничего ценного пока в голову не пришло? – спросил он.

Прежде чем Декер или Джеймисон успели ответить, дверь опять открылась, и вошла Лесситер. На ней были бежевый жакет, юбка по колено и все те же туфли на толстых каблуках. Волосы свободно спадали на плечи.

– Я пропустила что-то интересное? – осведомилась она, усаживаясь рядом с Грином.

– Не особо, – отозвался ее напарник. – Есть один вопросик, но пока непонятно, насколько существенный.

Декер уставился в стену напротив.

– Вчера вечером я общался с Джоном Бэроном.

Джеймисон явно удивилась, но все-таки промолчала.

Амос тем временем продолжал:

– К нему прицепились какие-то гопники. Я вмешался. Но подавать заявление он отказался. Есть у кого-нибудь мысли, почему?

– Может, из-за чувства вины? – предположил Грин.

– Вины в чем? – уточнила Джеймисон.

– Долго рассказывать, – сказала Лесситер.

– Времени у меня полно, – заметил Декер. – Формально я в отпуске.

Хлопнув по столу ладонями, он выжидающе уставился на нее.

Лесситер бросила смущенный взгляд на Грина:

– Ладно, примерно так: семейство Бэронов выжало из этой земли все соки, а потом продало все свои предприятия компаниям, которые постепенно все их позакрывали. Бэроны жили в роскоши у себя на холме, пока весь остальной город загибался от нищеты. И мы до сих пор так вот и загибаемся.

– А нынешний Джон Бэрон имеет к этому хоть какое-то отношение? – поинтересовался Декер.

Лесситер покачала головой:

– Нет. Когда умерли его родители, он был в колледже. Но с тех пор так здесь и живет.

– Так в чем же он виноват? – удивилась Джеймисон.

– Ну он же Бэрон, – вмешался Грин.

– Так что уже по определению должен испытывать чувство вины? – уточнила Джеймисон.

– Я не пытаюсь дать оценку, насколько это правильно или справедливо, просто говорю, как это сам вижу, – стал оправдываться Грин. – Лично я ничего против него не имею. Лично мне он ничего плохого не сделал, моим близким – тоже.

– Тебе повезло, – буркнула Лесситер.

Джеймисон уставилась на нее: