— АИРЕТАКЕН! — рявкнула горгулья, мгновенно оказываясь возле ведьмы и хвостом хватая её за горло, — я же сказала: не можешь выговорить правильно — называй просто Аире! А еще раз посмеешь неправильно произнести мое имя — то туканом станешь ты! Я доходчиво объяснила?!

Фаримез покорно закивала, и горгулья, всё ещё негодующе дыша, отпустила ее. Впрочем, сейчас Фаримез даже сердиться на неё не могла: ей самой не понаслышке известно, как неприятно, когда уродуют твое имя.

Спустившись на кухню, она потянулась в холодильную камеру, где хранилась пища для магических существ. Вспомнив, что горгульи любят сырую куриную печень, она взяла миску и наполнила ее доверху. После чего посыпала ее солью и перцем и пулей понеслась назад.

Однако, перед самым входом в свою комнату Фаримез по привычке задержалась около зеркала, рассматривая себя. По большому счету, ничего нового она не увидела: те же зеленые глаза, те же длинные волосы изумительного цвета пепельного золота, тот же небольшой, но задорно вздернутый носик и брови, которые почему-то каждый раз придавали лицу Фаримез сердитое выражение вне зависимости от того, какую эмоцию она испытала.

— Не переживай, — раздался ехидный голос из комнаты, — постареешь — будешь такая же страшная, как и все. Тощая и морщинистая. Или толстая. Второе вероятнее — по тебе видно, что на дармовых харчах хорошо отъедалась. Оно, конечно, для попы с грудью полезно, да только всё равно меру знать надо.

В этот момент Фаримез ощутила жгучее желание чем-нибудь стукнуть слишком языкастую горгулью. Но пересилила себя — главное, горгулья призвана, приняла функцию многоцелевой защиты и готова помогать. А что до её говорливости — потерпит. Ради выражения лица господина Вракеота, когда он узнает, как блестяще показала себя Фаримез, юная ведьмочка была готова и не такое вынести.

— Благодарствую, — буркнула Аире, принимая у Фаримез миску с куриной печенью. Дабы не созерцать не слишком приятное зрелище, девушка решила перепроверить свою колдовскую сумку.

— Эх ты, — раздался тем временем сзади голос Аире, — какая же ты бестолковая. В куриную печень надо класть одну ложку перца и три ложки соли. А не наоборот. Если по пути пару раз дохну пламенем — ты будешь знать, кто в этом виноват. И не надо глаза закатывать. Магия — наука точная. Бахнешь так в какое-нибудь зелье три лягушачьи лапки вместо одной и один крысиный хвост вместо трёх — потом сама будешь придумывать отговорки для парней по поводу того, куда твои брови и ресницы подевались.

— Хорошо, хорошо, я поняла, — покорно кивнула Фаримез, забирая сумку с принадлежностями, — а теперь, пожалуйста, открой нам портал в деревню Болотные Хряки.

— Куда-куда, — горгулья зашлась смехом, — у них там что, совсем с фантазией туго? А Небесных Хряков в этом мире, случайно, нету?

— Мне, во всяком случае, о таких неизвестно, — сдержанно кивнула Фаримез, — и ты меня очень обяжешь, если будешь больше говорить по делу, и меньше — о других вещах. Всё-таки время идёт.

— Ладно, — кивнула горгулья, — справедливо подмечено. Что ж…

Она прикоснулась к бирюзовому кулону, от которого пошли ярко-голубые лучи. В следующую секунду перед ними возник портал.

— Прошу, — Аире приглашающе указала на магическую дверь.

Глава 2.

— Слушай, подруга, — пропыхтела Аире, приземляясь перед Фаримез и отдавая ей еще трех пиявок, — ты, конечно, молодец — сидеть тут и командовать, но я уже как-то замаялась ловить тебе этих пиявок. Двадцать штук уже принесла. Сколько тебе ещё надо?

— Да они никак не режутся, — сердито пропыхтела Фаримез, колдуя около котла, который ей любезно одолжили жители деревни. Появление этой пары вызвало в деревне настоящий фурор, а уж глаза мужиков так и вовсе не отлипали от стройной фигуры Аире, которая, как всякая уважающая себя горгулья, гордилась своей красотой и совершенно не собиралась скрывать её. Впрочем, мужики, получив хорошего тумака от своих вторых половинок, немедля раскаялись в содеянном. И заодно принесли юной ведьмочке необходимый инструмент.

— Это ещё почему? Может, нож тупой? — лениво спросила Аире, усаживаясь перед котлом и с удовольствием грея руки возле пламени.

— Да нет, я сегодня утром все инструменты подготовила, — покачала головой Фаримез.

— Ну тогда остаётся только два варианта, — лениво сказала горгулья, — это зелье должна варить ведьма со светлыми волосами до двадцати пяти лет, я правильно понимаю?

— Ну да? — непонимающе спросила ведьма.

— Значит, отсюда следует два вывода, — пожав плечами, ответила Аире, — раз у тебя не получается, то или тебе больше двадцати пяти лет, или у тебя крашеные волосы.

Фаримез закрыла глаза, представляя, как она берёт котел со всем его содержимым и одевает языкастой горгулье на голову. Мысленной образ принёс ей удовлетворение. Однако, когда она открыла глаза, то увидела на запястье правой руки горгульи глубокий укус. Может быть, поэтому она так язвит? Ей же больно.

— Сейчас, подожди, — она отложила в сторону опостылевших пиявок и полезла в свой мешок, — у меня есть Каменная мазь. Специально для таких случаев делала.

Достав баночку с серой субстанцией, она зачерпнула немного, взяла Аире за запястье и помазала. После чего вернулась к своим пиявкам. Горгулья за все это время не произнесла ни слова.