«Что она делает? Это невозможно», — кричал внутренний голос, а Вельда уже сделала шаг вперёд, одарив жаром тела, цветочными ароматами и острой нежностью первых прикосновений.

Стефан ощутил, как напряглись мускулы под её руками, отозвавшись болью от раны, но последнее прошло где-то по краю сознания, потому что совсем другие чувства сметали все на своём пути.

Впервые за тринадцать лет он стал забывать, что с ним сделали ревнители лика, в какое чудовище превратил его Дивный бог. Только что помнил об этом и ненавидел, но стоило Вельде коснуться его, как душа встала на путь излечения. Как же хорошо было здесь и сейчас. Какая разница, что там дальше. Его Огонёк рядом и греет, как никогда не бывало в жизни. Прижалась, доверилась полностью, одновременно одарив силой, прощением за всё, забирая боль состраданием. Он не верил в реальность происходящего, допуская, что бредит после ранения, валяется в лихорадке в холодной постели, погрузив разум во тьму.

— Не уйду. Никогда.

Протянула ниточку из реальности, опять вытянула из одного омута, чтобы погрузить в другой. Стефан терял контроль над собой. Непривычные, незнакомые чувства вспыхнули с невероятной силой. Притянул к себе, сжал, словно боясь, что ускользнёт от него Бельчонок, не поймаешь. Сошлись как две части единого целого. Вдыхал аромат волос, зарывшись в огненные волны, прижался подбородком. Идеально подошли друг другу.

Невозможно, нельзя. Маг знал это точно. Попытался объяснить, что она не понимает, как опасно быть рядом. Говорил и насмотреться не мог на своего Бельчонка — глаза зеленее весенней травы, веснушки, каждую из которых хотелось целовать вечность. Смотрел в глаза долго, пытаясь понять — осознает ли или это странный каприз наивной девчонки, опять удивила его своей решимостью. Полностью понимала, когда шагнула к нему такому, зная, что рядом чудовище. Удивительная, храбрая девочка.

— Я обязан решать за тебя, потому что только я знаю, с чем мы все имеем дело.

— Не уйду.

Упрямый Огонёк. Неужели теперь его. С ним рядом. Стефан боялся поверить. Сделала она его сильным и слабым одновременно.

— Смелый Бельчонок, но глупый. Неужели думаешь, что я допущу, чтобы ты связала свою жизнь с чудовищем.

Стефан прекрасно знал, насколько безжизненно собственное лицо, поэтому старался голосом показать, что чувствует. Добился улыбки и сам внутри ожил. Проклятая сделка! Навсегда лишили возможности улыбаться.

Наивная девочка не считает его чудовищем, шутит и почти всё понимает, обещая помочь. Ничем не поможешь мне, Огонёк. Просто будь рядом, не оставляй без своего огня. Руки тёплые у неё, не отпускал бы никогда. Не удержался от ласки, а она ответила, каждое движение предугадывала, одной нитью связаны.

Заметил глубокий свежий порез на пальце Вельды, нахмурился, залечил тут же. Всё готов был отдать. Последние силы, которых осталось мало.

— А себя? — она думала только о нем.

— Это сложнее. Необходимо много силы.

— Я буду твоей силой, — опять обняла жарко.

— Ты уже моя сила. Огонёк.

Долго держался Стефан, но живое тепло и нежность лишили остатков благоразумия. Пальцами прошёлся по лицу, взял за подбородок, потянулась к нему всем телом и душой. Склонился и бросился в сладкий омут безумия. Позабыл о сделке и том, каков он.

Сам не понимал, как создавал иллюзии, погружая в них себя и Вельду. Прекрасные и светлые образы, рождённые их единением. Целовал и возрождался для жизни, для противостояния культу и самому Дивному богу.

Но иллюзии оказались лишь фантомом — трава увядала, превращаясь в прах, цветы распадались в гниль и смрад, звезды тускнели. Вкрадчивый шёпот древнего заклятья зазвучал в голове: «Мой навеки». Белые черви-нити дёрнулись и начали прорастать через позвоночник, стремясь дальше ядом безысходности и ужаса. Они жаждали его Бельчонка не меньше, чем он сам желал её.

Отшатнулся в секундной панике.

— Нет! Что я творю!? Погублю тебя…

Пытался объяснить, сбивался, огромная усталость навалилась — трудная выдалась ночь.

Упрямица, она ничего не хочет слушать. Ощутила часть ужаса, прошла по краю тьмы, но не отступает. Опять восхитился Стефан силе духа рыжей девчонки. Как с такой бороться. В любом случае не теперь, ранение и последующие события тяжело дались. Комната закачалась, пол уходил из-под ног.

— Ложись, ты ранен и нуждаешься в отдыхе.

— Да, ты права. Позже, на свежую голову…, - Стефан засыпал. — Дом полностью твой или лучше возвращайся к тёте.

За последние тринадцать лет не было у него сна безмятежнее и крепче, чем в эту ночь.

Первым делом Вельда завесила зеркало в спальне. О том, что она увидела в отражении старалась не думать, знала свою фантазию, которая могла распалиться и создать ещё худшие образы.

«Подумаешь, заколдованный маг», — пожала плечами. — «Что мы, про заколдованных магов не читали? Расколдуем, будет лучше, чем прежде», — даже засмеялась тихо.

Убедилась, что Стефан спокойно спит, долго не могла оторваться, наблюдала за ним — во сне лицо мага расслабилось, перестало быть жёстким, стало юным и светлым, и рассогласованность черт куда-то почти исчезла. Зло Вельда подумала о тех, кто мучает Стефана. Знала бы кто виноват, все бы отдала, чтобы наказать.