Шрифт:
Поезд тронулся, Катя стала было читать какую-то книгу, но вскоре задремала, опустив её на колени.
Саша из любопытства посмотрел – что она читала (и на её открытые колени – тоже). Книга в зелёном ледериновом переплёте с жёлтой фотографией швейцарского издания 1884 года и барельефом автора – на таком же фоне – на обложке со знакомым названием. [1]
Осторожно поднял книгу и открыл наугад – попалась 6-я глава: «Род и государство в Риме», на стр. 147 прочёл: «Они были лично свободными людьми, (и)… составляли… плебс».
1
Ф.Энгельс. «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Дон Кихот объяснял своему верному оруженосцу: – Свобода, Санчо, есть одна из самых драгоценных щедрот, которые небо изливает на людей; с нею не могут сравниться никакие сокровища: ни те, что таятся в недрах земли, ни те, что сокрыты на дне морском. Ради свободы, так же точно, как и ради чести, можно и должно рисковать жизнью, и, напротив того, неволя есть величайшее из всех несчастий, какие только могут случиться с человеком. Говорю же я это, Санчо, вот к чему: ты видел, как за нами ухаживали и каким окружали довольством в том замке, который мы только что покинули, и, однако ж, несмотря на все эти роскошные яства и прохладительные напитки, мне лично казалось, будто я терплю муки голода, ибо я не вкушал их с тем же чувством свободы, как если б все это было мое, между тем обязательства, налагаемые благодеяниями и милостями, представляют собою путы, стесняющие свободу человеческого духа. Блажен тот, кому небо посылает кусок хлеба, за который он никого не обязан благодарить, кроме самого неба! [2]
2
М. де Сервантес Сааведра. "Дон Кихот Ламанчский".
Ш. де Костер сказал о том же: «…никогда не лишай свободы ни человека, ни животное – свобода есть величайшее из всех земных благ. Предоставь каждому греться на солнце, когда ему холодно, и сидеть в тени, когда ему жарко». [3]
Из ванны Катюша вышла, как Афродита – из пены морской. Накинув халат и войдя в гостиную, она не увидела меня там, «…где ни разу я не был»…
3
Ш. де Костер. «Легенда об Уленшпигеле…».
Екатерина возвращалась в Москву, к мужу. А Саша – в город детства – по поводу того, о чём сказал Д,Артаньян…
Уже скоро…
«Поднимем бокалы, содвинем их разом». Пусть будет свобода и здравствует разум.
С праздником, с Днём энергетика. [4]
Времена года
1. Зима
Зима! Пейзанин, экстазуя,
Ренувелирует шоссе,
И лошадь, снежность ренифлуя,
Ягуарный делает эссе…
(«Сатирикон», 1913, № 52. Г. Е.).4
День энергетика был когда-то назначен на 22 декабря (самая длинная ночь), но исторически – Г.М.Кржижановский с бильярдным кием в руках со сцены Большого театра докладывал съезду Советов план ГОЭЛРО 23 декабря 1920 года.
Декабрь
07. Александр.
Мальчики и девочки, дамы и господа, леди энд джентльмены, мадам и мсье, товарищи и товарищи.
Уникальный фолиант 16 века, прижизненное издание Нострадамуса во Франции, но на русском языке, с «ятями», С приложением катренов. И с автографом.
Несколько сотен листов, коричневый потёртый кожаный переплёт с пряжкой жёлтого металла, со вставленными когда-то в обложку цветными камешками (жёлтого, зелёного, красного цвета и прозрачного, последние – сверкающие на свету, возможно бриллианты – лучшие друзья девушек), но от большинства остались только гнёзда.
Здесь небольшой отрывок, из которого очевидно, что полный текст – это беллетристическое изложение катренов.
Обязан предупредить: во-первых, не показывайте это детям и вообще – примите меры конспирации, во-вторых, приготовьте коньяк, валидол, или йод (на всякий случай).
Полное название фолианта: «Диалектические болеро или Спираль частной собственности, любви и государства»
Из Предисловия.
Когда это будут читать в 21 веке, в Паутине будут доступны: «Апокрифы», «Ветки персика», «Красная звезда», «Разговоры запросто» и «Озорные рассказы».
Глава №…Параграф №… Граф, графиня и графин. (Путешествие по России).
Ранним декабрьским морозным утром дворецкий заглянул в приоткрытую дверь
спальни графини. Графиня сладко посапывала, разметавшись на кровати. В спальне, убранной красным штофом, было жарко натоплено.
– Ни хрена не берегут энергоресурсы – подумал дворецкий – а экономика должна быть экономной …
Бесшумно, на цыпочках он протиснулся в приоткрытую дверь спальни …
Но если бы графиня проснулась и даже взглянула в его направлении, она ничего не увидела бы, кроме черноты, в которую упирался, как свет от автомобильных фар – в туман, микшированный свет инфракрасной лампады из далёкого угла перед иконой Сергия Радонежского. Дело в том, что Эзоп – так звали по рождению дворецкого, у графа получившего имя: Позэ, у графини: Озик – «был чернее, чем сама чернота». Он происходил из семьи афроленинградцев. Эзоп был эфиопом (его вывезли в Первопрестольную из второй столицы «звездою Севера», как писал перед тем поэт, которого в советское время называли: «наше всё»).
Электронные свечи в канделябре и подсвечниках были погашены вчера вечером самой графиней после чтения на сон грядущий «Пира» Платона. К слову сказать, ей больше нравилось «Государство», где Платон писал, в качестве идеала, об общих жёнах в благоустроенном обществе.
Граф был в творческой командировке, и графиня потихоньку почитывала печатные книги из шкафа в кабинета мужа…
Озик, ступая как кот, приблизился к алькову графини.
Графиня тихонько застонала во сне. Эзоп положил свою огромную пятерню на одну из розовых полусфер юго-восточной части спины графини, приоткрытых задравшейся шёлковой ночной сорочкой.