После поступления в университет, я поняла, что нет ничего тяжелее, чем понравится вредному преподавателю. Мистер Спилкер был гадким человеком. Он заваливал заданиями и открыто ненавидел всех. Но особенно он ненавидел отличников. Он ставил им заниженные оценки, несмотря на все взятки, старания или угрозы. Его предмет не был особо важным, поэтому после первого семестра весь поток, будучи без единого зачета по предмету, написал ректору, что не будет ходить на занятия истории искусств, кою вел мистер Спилкер, пока преподавателя не сменят. Через неделю его не было на должности учителя истории искусств. Предмет нам стала вести приятная мягкая женщина, ведущая так, будто родилась с этим учебником в руках. Она превосходно знала свой предмет и преподавала нам его лучше, чем это мог сделать кто-нибудь еще.

В этом году я, наконец, оканчивала университет, имея прекрасную работу художником-декоратором. В фирме меня ценили, как хорошего художника, а я ценила их за то, что они давали мне расслабиться, забыть о четких, ровных линиях, преследующих меня каждый день, что я ходила на этой грешной земле. Мой начальник был готов помочь мне с дипломной работой. Молодой мужчина, полный амбиций и альтруизма, имя которому Карл Кэмболл, помогал мне с написанием работы, а один из его подчиненных делал мне чертежи здания, по которым я делала его макет.

Проект мне придумал Карл. Мы с ним были в хороших дружеских отношениях и много проводили времени вместе, в основном, за созданием работы. Моим проектом была модель умного дома с евроремонтом. По вечерам я красила в нем стены и пол, а затем приклеивала их на предназначенное им место. Через месяц модель была готова, работа по ней была написана. Мне осталось только провести там электричество и саму систему умного дома. Вместе с Карлом мы провели за этим занятием несколько часов. У него была ручка, пишущая железом. Ей мы рисовали провода, которые привели к маленькой микросхеме с батарейками, работающей в качестве панели управления программой. Сама эта панель была подключена к большой панели с различными кнопками, которой управляли мы. Каждый провод отвечал за свет в какой-либо комнате, а один даже открывал входную дверь. Это все делал Карл, поэтому я понятия не имела, как оно устроено, однако мне надо было это выучить, так как это было написано в моей работе.

Через пару дней все было готово, а я большей частью знала суть свой дипломной работы. То, что сделал Карл с управлением светом и дверью, поистине, можно было считать шедевром. Я была невероятно счастлива, что у меня такой чуткий начальник.

– Мне сдавать работу только через месяц, а у меня уже все готово. Спасибо тебе огромное! – радовалась я.

– В моих интересах помочь тебе с этим. У тебя получаются лучшие росписи, несмотря на отсутствие большого опыта.

– Спасибо маме. Я впитывала эту науку с самого детства.

– Я пошлю ей письмо с благодарностью за такую дочь по почте.

– Что? – смутилась я. – Зачем? У тебя разве есть ее почта? – я была смущена.

– Я присылаю результаты всех твоих работ ей, вообще-то.

– Откуда у тебя адрес ее почты?

– Ну, я спросил у нее в этой вашей советской соц. сети. Она с удовольствием его дала.

– Мама…

– Она любит тебя и скучает. Это нормально. Разве нет?

– Ты прав, но порой это окучивание надоедает.

– Возможно, – Карл задумался и замолчал на какое-то время. – Слушай, уже полдевятого. Я думаю пора собираться домой.

– Да, в этом я с тобой полностью согласна. Увидимся завтра? Работа есть для меня?

– Твоя работа – это учить свой текст. Не хочешь поужинать? Тут внизу есть кафе, я плачу.

– Ну, погнали, – ответила я легко и просто, не осознавая серьезность предстоящего разговора за ужином.

Мы спустились вниз, на первый этаж небоскреба. Там находилась довольно простое и дешевое кафе. В писке меню был и фаст-фуд, и различные десерты, и обычная еда типа гречки с мясом. Единственное, что в нем было уникальное, – это удивительно вкусный пирог с яблоками. Наверняка, Карл его закажет, думала я, ведь он считает, что я здесь впервые.

Только мы открыли дверь кафе, как сразу почувствовали этот приятный запах пирога с яблоками. Карл расслабился от этого запаха, и все морщины напряженности ушли с его лица. Мы подошли к кассе, у которой была небольшая очередь.

– Что будешь? – спросил Карл, когда подошла наша очередь.

– Хм… – я задумалась. Я могла заказать то, что давно хотела попробовать – шаверму. Я не ела ее с того самого момента, как уехала с Родины, так как здесь она была для меня слишком дорогой. Да и кто сделает ее лучше, чем какой-нибудь Рустам? Но здесь она не стоила слишком много, была довольно большой и с обильным наличием мяса, которое я люблю с самого детства больше всех других продуктов. – Может шаверму? – сказала я с корявым английским акцентом, прекрасно зная, как произносится это слово. – Хотя уже поздно, нельзя жирное на ночь есть.

– Кого это вообще волнует? – ответил он легко риторическим вопросом. – Дайте, пожалуйста, две шавермы, два коронных яблочных пирогов и горячий шоколад. Один с ванильным сиропом, а второй… – Карл вопросительно посмотрел на меня.

– Как хочешь, – я, правда, не знала, какой выбрать сироп, а Карл знал мой вкус. Мы не в первый раз ели вместе.

– Тогда два горячих шоколада с ванильным сиропом.

Карл расплатился, и мы пошли искать себе столик. Мы сели за стол за перегородкой, закрывающей нас от всех. Сначала я хотела его спросить про работу, о том, как идут те объекты, на которые я когда-то сделала плохие чертежи, но вспомнила, что Карл не любит говорить о работе во время отдыха, да и мне не хотелось думать об этом снова. Поэтому я пыталась сгенерировать в своей голове новые идеи тем разговора, но все безуспешно. Неожиданно телефонный звонок нарушил молчание. На экране телефона Карла была фотография глупенькой на вид блондинки с подписью «жена». Он нехотя взял трубку и замученным голосом сказал: