Предисловие
1. Песни, указанные в тексте, рекомендованы к прослушиванию. Они дополняют сюжет.
2. Имя главного героя с еврейского языка переводится, как “пёс”, в значении “храбрый, преданный”. В арабском языке имеет такое же значение. Имя встречается и в Ветхом Завете. Окружающие воспринимают главного героя с заведомым расположением.
Античные легенды
We don't need anybody else
To tell us what is real.
Inside each one of us is love
And we know how it feels.
Paul Maccartney, Somedays
Для финального сражения местность была выбрана крайне неудачно. Сплошные скалы. Ровные участки небольшой площади наглухо отделены ими друг от друга, кругом валяются камни. Здесь проще переломать ноги, чем догнать противника. Лошади в этом бою не участвовали. Драться здесь решился бы только дурак. Или Арес. Он давно присмотрел это плато. Часто муштровал здесь своих солдат. Они учились не скользить на камнях, взбираться на скалы в два прыжка, сохранять баланс на отвесной тропе. Он объездил одному ему известные, а другими богами забытые, деревни краснокрижных фавнов – потомков горных козлов и каменных троллей. Рекрутировал самых сильных и превратил их в первоклассный высокогорный отряд. Этот бой он спланировал качественно. Соперник застигнут врасплох, победа близка. В паре десятков миль начал извергаться какой-то вулкан. Пепел покрыл небо, усыпал золотой шлем Ареса, затмил солнце. Вдруг большая тень скользнула по скале, где расположился главнокомандующий. С неба в доспехах из золотой кожи спустилась девушка. Она легко приземлилась на одно колено, и закашлялась. Видимо, тоже надышалась пеплом. Подбежав к Аресу, радостно обняла его за шею. А он принялся вращаться на месте и весело смеяться. Для воинов же это был страшный грохот. «Дядя, наконец-то, я снова участвую в твоих походах!» – девушка жадно осмотрела сражающихся. «Как крылья? Больше не беспокоят?» – заботливо спросил бог. «Теперь всё хорошо. Путь от дома я пролетела очень быстро. Готова вернуться в строй!» Он улыбнулся и потрепал её за плечи. Мягкие золотые доспехи – королевский подарок Гермеса – очень шли ей. А главное, не натирали крылья. Арес развернул её лицом к самой широкой равнине, где сосредоточилось основное войско противника. Туда буквально катились человеческие лавины, падая со скал. Кто-то разбивался насмерть, а кто-то скользил по их телам и, тем самым, оставался цел. «Видишь шатёр? Твоя цель рядом, на лошади». «Их полководец решил покорять отвесные скалы верхом?» – оба рассмеялись. «Даже на равнине лошадь не спасёт его от тебя. Вперёд!» Девушка вскочила на соседнюю скалу и бросилась вниз с мечом в каждой руке. Через мгновение над полем брани воспарила гигантская птица из чистого золота. Она летела быстро, то вдоль самой земли, то взмывая на несколько метров. Лавировала между камнями. На лету она поражала солдат, безошибочно определяя своих и чужих. Арес любовался этим полётом, похожим на балет. Лошадь первая почуяла угрозу. Рванулась под всадником и встала на дыбы. Человек принялся её успокаивать и долгое время не замечал ничего вокруг. Но кто-то окликнул его и, подняв голову, он сразу сообразил, в чём дело. Пустил лошадь галопом. Птица без труда догнала беглецов и вырвала наездника из седла. Схватив за горло, подняла так высоко, что они оба казались одной точкой в небе. Человек не вырывался, он уже почти не дышал, но, главное, не мог отвести взгляд от огненных глаз напротив. Перед смертью ему показалось, что его душу сканировали, от чего она превратилась в глину. Потом её обожгли на огне и поместили в керамический сосуд. Арес видел, как смертный, дерзнувший бросить ему вызов, упал на землю. Позже он победоносным ударом каблука превратил в крошку глиняные черепки на месте падения.
Два необычных человека
В феврале инспектор Калеб Эванс начал своё расследование с пустякового, на первый взгляд, происшествия. Был ограблен сетевой ювелирный магазин в центре Лондона. Ограблен изящно, без улик, можно сказать “ювелирно”. Были жертвы. В марте казалось, что дело проиграно, поскольку преступники не оставили мало-мальских зацепок. Недели бессонных ночей и просмотров, кадр за кадром, камер наружного наблюдения ни к чему не приводили. Но, на счастье Калеба, неуловимые взломщики оказались рецидивистами. При попытке очередного ограбления ювелирного бутика восьмого апреля был подстрелен Ник Диксон – новичок в команде, он же – ответственный за сбыт драгоценностей. Двадцатилетний юноша выдал всех подельников уже через два дня, как только очнулся в реанимации. Он активно сотрудничал со следствием, и именно благодаря ему для инспектора Эванса началась эта история.
Вся группа состояла из постоянных участников, за исключением грека по имени Димостенис. Именно он был автором этих вылазок. Его безошибочное планирование, хитрость и скорость, с какой он выполнял поставленные задачи, с первой встречи возвели его в ранг лидера молодой и неопытной группировки. Всего подельников у Ника было семь. Молодые люди, карманники, промышляющие мелкими кражами и случайными перевозками посылок с подозрительным содержанием. Однако в ноябре прошлого года Симу Маунти, главарю воришек, посчастливилось познакомиться с Ди, (так они коротко называли грека). Вернее, Сим вытащил у Ди айфон, за что поплатился вывихнутым запястьем, а потом лекцией о правилах карманных краж. Димостенис и не подумал заявлять в полицию. Напротив, выслушал историю Сима, заинтересовался его бандой и пожелал познакомиться с её участниками. Он рассказал, что недавно приехал в Лондон и как раз ищет себе товарищей по ремеслу. В молодости в Греции он занимался подобными вещами и имел знакомства с полицией с двенадцати лет. За свой двадцатилетний стаж карманника, грабителя и финансового мошенника он сбегал из-под ареста 84 раза. Хотя ловили его всего четырнадцать. Часто он сам приходил с повинной, беря на себя вину авторитетных “учителей”, благодаря чему заручился огромным уважением у преступной элиты. Во всей стране в определённых кругах не было человека, который отказал бы Димостенису в любой просьбе. Своего рода, крёстный отец. Такова была легенда нового знакомого Сима и его команды. Говорил ли он правду, или это была бравада опытного жулика перед молодёжью – неизвестно. Но впечатление он произвёл сильное. Лондонские “ученики”, по инициативе Сима Маунти, выбрали Ди новым главарём и все предстоящие операции доверили именно ему.
Несмотря на многочисленные аресты, у Интерпола не было никаких данных на Димостениса. Сбегая, он всегда уничтожал любую информацию о себе. Как ему это удавалось – не мог понять никто. Им, скорее, восхищались, чем стремились наказать по всей строгости закона. Итак, в Лондоне поселился жулик без отпечатков пальцев, без фотографий, без досье. Фоторобот составить также не удавалось. Ди снимал свои многочисленные маски, разве что, оставаясь совершенно один. На улице или в кругу коллег от носил, в основном, больничные марлевые повязки. Непривычным был лондонский смог, ещё не прошла акклиматизация, аллергия на город – так он объяснял окружающим свой образ. Хотя спрашивали редко. Глаза тоже часто прятал за очками или под кепками. А когда не прятал…, что ж Ник Диксон был вынужден признать, он редко смотрел в лицо своего подельника и не очень хорошо помнил его глаза. Высокий, светлые кудрявые волосы, греческий профиль, глаза, вроде, карие – таковы были приметы главаря.
В начале мая группировку накрыли почти в полном составе. Два парня и Димостенис пропали из поля зрения полиции. Сим Маунти признался, что их пути с греком разошлись из-за ссоры, а без него они оказались не способны так искусно заметать следы. Про двух скрывшихся товарищей, Джо и Бонни, он знал только, что те решили покончить с преступным миром и перейти на сторону закона. Планы грека были ему неизвестны.
Калеб Эванс с коллегами отмечал поимку банды в своём любимом пабе через парк от участка. Семьи у него не было, разделить радость победы он мог только с друзьями. Но, будучи видным мужчиной среднего возраста, а Калебу было 45 лет, он пользовался большим успехом у женщин. Чаще всего знакомился в барах и не жалел денег на новых подруг. Это тоже пленяло слабый пол. Однако ни один роман, как бы быстро ни закручивался и каким бы головокружительным ни был, не длился долго. Неделя-две, максимум месяц – и любовь проходила, будто и не было. Назвать Калеба жестоким не могла ни одна из его бывших, он умел расставаться красиво. Да и никогда не давал обещаний на будущее. Он не врал, умел утешать, не подавал поводов для надежд. Инспектор Эванс умел разговаривать с людьми прямо, откровенно, не боялся говорить правду. Это помогало ему и в работе и с подружками. Поэтому подлецом его не считали ни женщины, ни преступники. Рост 193 см, спортивное телосложение, зелёные умные глаза, вьющиеся волосы, (что не всегда понятно из-за короткой стрижки), профиль – смесь еврейского-греческого-итальянского, волевой подбородок. С первого взгляда люди проникались к нему уважением и интересом. А подружки, все как одна, хвалили его наперебой. Такое досье можно было бы составить на самого инспектора Эванса, если бы кто-то из посторонних решил опросить его друзей.
Шестого мая она проследила за Калебом от паба до его квартиры на 17 этаже на N-street. Он познакомился с очередной красоткой, которая довольно легко согласилась взглянуть на его домашнюю коллекцию греческих фресок. Естественно, на фотографиях. Да, было у Эванса и такое хобби. В колледже он серьёзно увлекался историей Древней Греции, а в младшей школе даже путешествовал с бабушкой в Афины. Но, поступив на службу, постепенно утратил свободное время для своих увлечений и, как следствие, потерял интерес. А, может быть, ежедневные заботы заставили его на время забыть о своих увлечениях. Иногда он встречал в газетах и журналах статьи от Географического общества, проходил мимо галерей с выставками предметов искусства античного мира. В таких случаях Калеб делал вырезки и снимал на телефон, а потом распечатывал “кусочки прекрасного” и складывал их в большую обувную коробку. Но это было редко. Взрослая жизнь и ненормированный полицейский быт сделали его приверженцем утреннего кофе, вечернего пива или виски, женщин и редких поездок за город с семьями коллег.
Но в этот вечер он почти не пил. Его явно интересовало увлечение “женщины”. Хотя, похоже, она сама навязалась. В том, что Калеб не может отказать даме без причины и в том, что он романтик, она убедилась воочию. Следить пришлось от самой работы, в баре, а потом и до поздней ночи, пока его новая знакомая не пожелала уехать на такси. Он предлагал остаться, но, получив отказ, такси вызвал без промедления. Выключив свет, Калеб заснул не сразу. Видно, раскрытые дела не были способны успокоить его. Что-то мешало отдыхать безмятежно. В этом она убедилась и на следующий день, и на позаследующий. Она стала следить за ним почти каждый вечер. Одна-две новые подружки за месяц. Плохой сон. Несмотря на частые посещения паба, склонности к выпивке почти нет, просто не хочется готовить дома. Друзья только коллеги. Родственных связей не имеет или не поддерживает. Этих сведений ей вполне достаточно. Пришло время заявить о себе.