Мы только успели повторить еще раз, как в кабинет грозно вошла Зоя и застала нас на месте преступления:

– Уже пьете и не закусываете? Не стыдно вам? Марш отсюда в гостиную. Что, мы там одни будем сидеть?

Мы поспешили ретироваться. На столе стояли благоухающее ризотто на блюде и украшенная зеленью курица в прозрачном огнеупорном поддоне. А вокруг расставлены еще какие-то вкусные закуски. Я сначала не обратил на них внимание, так как пытался поймать ароматы курицы, благо поддон стоял почти рядом со мной:

– Луковица, чеснок, тимьян и, конечно, лимон. Про белое сухое я не говорю, так как Витторио уже выдал мне этот главный заменитель масла. Но компоненты соуса я не могу определить. Соус мне незнаком.

– Браво, Андре! Откуда у вас такие познания итальянской кухни?

– Я же холостяк, Зоя. Приходится самому готовить что-то, когда хочется вкусно поужинать или угостить друзей.

– Смотри, Эмма, какой бесценный кадр совсем рядом с тобой. Особенно для тебя, умеющей приготовить только яичницу и кофе.

– Не смейтесь, Зоя, у Эммы имеется куча совсем других достоинств.

– Вам не надоело меня обсуждать? Лучше кушайте Зоино произведение искусства, пока оно не остыло.

Витторио разлил по бокалам «Фьяно ди Авеллино», мы выпили за знакомство и приступили к еде. Ризотто с шампиньонами было чудесным и хорошо сочеталось с курицей. А потом было кофе с тирамису собственного приготовления. Я смотрел на Витторио с Зоей и немного завидовал им. Их радостным лицам, обращенным друг к другу, их соответствию. Действительно, уживаются обычно люди с полностью противоположными характерами. И здесь то же самое. Зоя – жизнь: спокойный, миролюбивый, неконфликтный человек. Витторио – завоевывающий, громогласный победитель. А каков Андрей? Я знаю значение моего имени, знаю свои недостатки: неустойчивый, идущий по жизни играя и улыбаясь, всегда такой, каким его хотят видеть окружающие.

Вечер закончился благодарностями Зое за прекрасный ужин. Мы встали с Эммой и попрощались. До дома Эммы, я уже говорил, совсем недалеко. Мы даже не успели поговорить. Около дома она повернулась ко мне, немного смущаясь:

– Вы спешите к себе? У вас еще есть на сегодня дела?

– Нет, ничего не планирую.

– Может быть, останетесь у меня? Я постелю в гостиной.

Интересно, где она собирается стелить мне в гостиной? Там нет ни кровати, ни дивана. Но на такой вопрос возможен только один ответ:

– Хорошо. Мне завтра утром тоже некуда спешить.

Дивана нет, но кровать-то нормальная, двуспальная. Мне она понравилось.

Утром я встал раньше Эммы, оставил на стуле пиджак, чтобы она не волновалась зря, если быстро проснется, и пошел на маленький базарчик. Я знаю, где он находится, жил пару лет назад совсем рядом. В этом районе, по-моему, римлян почти нет. Все квартиры сдаются: на два-три дня, на неделю, или, как у Эммы, на целые годы. Базар никуда не исчез. Вероятно, он и до войны был на этом месте, иначе место застроили бы в тридцатые годы. Прошелся по всем его трем рядам и накупил полные руки пакетов с местными произведениями: свежие хлеб и булочки, моцарелла, овощи всех видов, фрукты, молоко, масло, дюжина яиц, бекон, немного твердых копченостей. Ведь у Эммы в холодильнике просто пусто. Впрочем, она ведь долго отсутствовала и не успела сходить в магазин.

Вернувшись, заметил, что Эмма бросилась назад в спальню, когда я входил в квартиру. Застеснялась или не хотела мне портить эффект неожиданности? На скорую руку сварил кофе, приготовил яичницу с беконом, украсил тарелки зеленью, отдельно положил на тарелочку моцареллу и принес все в спальню. Эмма лежала с закрытыми глазами.

– Вставай, вруша. Ты ведь не спишь. Давай будем завтракать.

Эмма медленно открыла глаза:

– Даже не верится, мне никогда в жизни не приносили завтрак в постель. И это безумно приятно.

Но почему и мне это приятно?

Мы уже успели позавтракать, Эмма оделась и мыла на кухне посуду, когда позвонила Лисбет. Я включил громкость, чтобы Эмма тоже слышала, если захочет. У меня нет от нее секретов. Лисбет говорила ровно, четко, возможно, боялась, что я не все услышу:

– Я написала за тебя резюме. Надеюсь, что не слишком в нем польстила, но воспринято оно в моей конторе положительно. Мне сообщили, что могу привлекать тебя к работе как временного напарника. Так что, если не передумал, прилетай сегодня поздно вечером в Кёльн. Из Рима есть самолет, прибывающий в Кёльн в 10 вечера. Буду встречать. Ты слышишь?

– Да, слышу. Хорошо. Я возьму билет на этот рейс. Если не получится, обязательно перезвоню. А что такое – временный напарник?

– Временный – значит, ты не будешь получать постоянную оплату в периоды, когда не работаешь по конкретному делу. Но это мелочь. Звони в любом случае. Пока.

Надо же. Теперь я на «ты». Вообще-то в английском нет обращения на «вы», но как-то это ощущается. Я попытался везде передать эту трудноощутимую разницу. Подошла из кухни Эмма:

– Вечером улетаешь?