Нет-нет-нет!

В жизни Киры был мужчина, что доводил её до дрожи. От которого она шалела и дурела. А ещё считала себя едва ли не сумасшедшей, больной.

И о котором никто не знал.

И никогда не узнает.

Даже Артур.

– Не надо мне такого, – тихо ответила она.

Наверное, разговор с Артуром на её кухне послужил отправной точкой, чтобы окончательно понять, что с Димой стоит продолжать отношения. Несмотря на его профессию, он не производил впечатления бабника.

Ухаживал красиво. Театры, кино, рестораны, прогулки по набережной. Цветы. Море цветов. И поцелуи, не перерастающие в нечто большее, потому что Кира не позволила. Он не настаивал. Оторвался от её губ, смотрит на неё затуманенными глазами, и выдыхает:

– Я подожду… Я реально подожду! Потому что ты достойна того, чтобы ждать.

А Киру накрыло холодной волной. Ей хотелось дернуть ручкой машины и сбежать, куда глаза глядят. И чтобы никто, никогда её не догнал. Взлететь по лестнице на свой этаж, открыть квартиру и тут же скользнуть в ванную, где включить контрастный душ и долго стоять, приходя в себя.

Кира улыбнулась и ничего не сказала. Она заставила себя сидеть на месте, прогоняя накрывшую её панику. Неееет. Она её победила. Больше ОН ей не будет портить жизнь. ОН – иллюзия. Мечта. Кошмар.

А Дима… Да, комфортный, удобный, чертовски обаятельный, сногсшибательный, умный и так далее – рядом.

И, кажется, в неё влюблен.

Теперь, в «Комильфо» это «кажется» приобрело более настораживающие очертания.

В виде кольца.

Кира искренне надеялась, что она ничем – ни взглядом, ни жестом, ни мимикой – не выдала себя. Иначе это будет крахом. У неё в ближайшее время не будет сил, чтобы начать ещё одни отношения.

Ульянов явно ожидал другой реакции. Его лицо застыло, в глазах мелькнуло непонимание, а потом и злость. Надо отдать должное молодому человеку, он быстро взял себя в руки:

– Детка, и сколько мне ждать твоего «да»?

Кира протянула руку и взяла бокал с вином. Сделала два жадных глотка подряд.

– Неделю. Дай мне ровно неделю.

– Ок. Договорились. А что мне делать с кольцом?

– Не знаю. Честно…

– Пусть оно побудет у тебя.

Лавина удушливости накинулась на Киру и закружила. Для паники или страха не было никаких причин. Абсолютно. В реальной жизни никогда ни один мужчина её не обидел, пальцем даже не тронул. Отец не наказывал. А страх… Он был. Даже не страх, а нечто более глубокое. Тяжелое.

– Дима…

– В сумочке полежит, хорошо, Кир? Пусть… Будешь доставать, примерять его, пока никто не видит, может, и твоё «да» я услышу быстрее.

Он снова отреагировал достойно.

А она… Что она?..

– Ну, моя хорошая, давай твою сумочку, будем прятать сокровище на дно.

Кира молча протянула ему небольшую дамскую сумочку. Обычно она предпочитала или рюкзаки, или более объемные сумки, чтобы в них помещался фотоаппарат. В ресторан фотоаппарат брать не имело смысла, да и во многих заведениях подобного класса фотографирование запрещалось.

Она наблюдала, как Ульянов прячет бархатную коробочку в сумочку, и душа девушки покрывалась тонким льдом.

Что она творит… что… зачем…

Играет с чужими чувствами, когда сама остается абсолютно равнодушна.

Потому что не может иначе.

Она давно принадлежит ЕМУ.

Тому, чьего имени даже не знает.

Тому, кого придумала.

Черноволосому Демону с глазами бушующего моря.

Кира почувствовала, что начала задыхаться, да и головная боль тупыми молоточками стучала по затылку.

– Дима, я отойду. Мне что-то нехорошо.

Молодой человек мгновенно подобрался и подался вперед. В его глазах мелькнуло беспокойство, которое ещё сильнее резануло по совести Киры.

– Что с тобой? Может быть, врача? Скорую? Черт, детка, не пугай меня.

– Дима, перестань. У меня легкое головокружение. Сейчас схожу в туалет, и всё будет в порядке.

– У тебя критические дни.

– Да.

Пришлось соврать. Права была мама, когда, смеясь, говорила, что в любой ситуации женщина может смело свое плохое настроение сваливать на бесконечные критически дни. Для большинства мужчин они выступали красной тряпкой для быка, в буквальном и переносном смысле. А критические дни у женщины это не только месячные. Это неудачные туфли, плохо сидящее платье. Да, у её мамы было своеобразное представление о ПМС.

Кира, улыбнувшись, поднялась и взяла сумочку.

– Я скоро, Дима. Закажи, пожалуйста, ещё вина.

Кира не уважала алкоголь, но иногда он был необходим.

Как сегодня, например.

– Конечно. Я буду тебя ждать. Не появишься через пять-десять минут, пойду тебя искать. И не сомневайся, в женский туалет я загляну первым делом.

Она не сомневалась – Ульянов так и сделает.

– Я вернусь.

Кира мысленно усмехнулась, вспомнив, как пару раз она на самом деле сбегала от молодых ребят. Давно это было, лет пять назад. Тогда она ещё не научилась контролировать себя и действовала импульсивно. Самое парадоксальное заключалось в том, что она чувствовала вину перед Демоном за то, что пошла на свидание с парнем.