— Дежавю, — прошептала Ари, — я знаю тебя, — сказала она, подходя к животному и проводя рукой по его щеке. Она улыбнулась, словно кто-то невидимый послал ей знак.

— Спасибо, Селена, — шепнула она, я тебя вижу. На спине у слона были устланы золотые ткани, которые при прикосновении оказались мягкими и пахли пачули. Обнаженные по пояс чернокожие слуги почтенно помогли девушке забраться на спину слона. Сзади колонной стояли повозки, запряженные бурыми буйволами и груженные плетеными сундуками с вещами Арайи. Последний тоскливый взгляд на дом и под шум листьев колонна тронулась в путь. Арайя не видела слез Каймилы и грустных лиц всех служителей храма, но все они знали, что Арайя не станет плакать, она была слишком гордой для этого. Она будет сдерживать себя, как долго? Молитвы летели вслед удаляющейся тонкой фигурке, плечи которой не дрогнули даже тогда, когда под ногами были лишь шаткие прозрачные облака.

Дорога во дворец была недолгой, и по истечении полутора часов приятной поездки сквозь заросли пальм, бука, облепихи, грецкого ореха и белых акаций стали видны укрепленные стены столицы государства Амалония Кассии. Амалония легендой процветала на теле земли. Ее территория была довольно обширна, а за башенными стенами Кассии, проживало примерно семьсот тысяч жителей. Начало государству по легенде положило схождение Селены, богини женского начала, с неба, которая заложила храм (в котором и провела всю свою жизнь Арайя), рядом с которым суждено было построить город. Одна благочестивая молитвенница по имени Айя, путешествующая по святым местам имела видение, приехала на указанное во сне место, нашла камень-алтарь и на этом месте ее стараниями и заботами был возведен храм Селены. Впоследствии она выполнила свою миссию и стала основательницей Кассии, города, ставшего самым процветающим на тысячи километров. Кассия зачла новое государство, которое было названо Амалонией, что в переводе с древне кассийского означало «процветающая».

Перед взором Арайи раскинулись сады из множества цветов и деревьев, настоящее мастерство природы руками человека. Гиацинты, гардении, примулы, маранты, пассифлоры, нарциссы и тюльпаны, розы и мандрагоры цвели на клумбах, издавая сладчайшие ароматы. Парки и сады были полны ив, грабов, кипарисов, и тюльпанных деревьев. Кусты с ягодами клонились до самой земли. Белый слон торжественно вносил свою повелительницу сквозь сводчатую арку центральных ворот под любопытные взгляды столпившихся зрителей. Широкая центральная улица утопала в цветах и фонтанах. Дети резвились в воде, наслаждая уставшую от жары кожу живительной влагой. Двухэтажные домики теснились друг с другом, все увешанные виноградом, хмелем, клематисом, розами и плющом. Дорога вела ко дворцу, горделиво возвышающегося над каскадами беломраморных балюстрад и лестниц, обрамленных золотыми перилами. Фигуры позолоченных львов украшали многочисленные постаменты. Древние символы были начертаны на фонтанах, напоминая об истории предков. Запах цветов радовал настроение, вокруг была атмосфера помпезности и шика, красоты и процветания. От новизны ощущений Арайя даже забыла о всех своих волнениях. Она выросла в тесном небольшом Храме с большим количеством садов вокруг, однако, когда она увидела весь шик столицы и ее окрестностей, она поняла, что все, что окружало ее до этого, было ничтожно мало. К удивлению девушки, процессия обогнула дворец, минуя центральный вход, и направилась в сторону небольшого белокаменного строения, утопающего в плетистых розах, вьющихся гортензиях, лимоннике, ипомеи, магнолиях и акебиях. У входа стояла пожилая пара, и сердце Арайи подсказывало, что это был Старший правитель Шами и его жена София. Слон остановился, и девушка почувствовала непреодолимую тоску от разлуки с этим прекрасным животным. За время их путешествия она мысленно общалась с ним и глубоко смогла проникнуться его энергиями. Он был ей словно лучший друг, подаривший опору в трудную минуту. И сейчас, когда она была вынуждена вдруг потерять его, так скоро, слезы вновь накатывали на глаза. Арайю аккуратно сняли со слона, что казалось ей абсолютной глупостью, ибо она легко могла бы сделать это сама. Но под взглядом Старшего правителя она не решилась проявлять свой естественный нрав. Она робко шагнула навстречу и увидела уставшие и измученные болезнью глаза Шами. Арайя опустила взгляд и подошла поближе, слегка приседая в знак уважения. Шами взял ее тонкие пальцы в свои руки.

— Добро пожаловать, девочка. Мы ждали тебя давно. Ты будешь жить здесь, — Шами с нечто похожим на улыбку указал на дом, утопающий в роскоши зеленых густых тиковых деревьев. Двадцать четыре массивные резные колоны по кругу поддерживали розовый купол, сияющий под брызгами солнечных лучей.

— Этот дом построен в честь богини Геры, она поможет вам с Фазаром построить счастливую семью и теплый домашний очаг, — сияющая красотой и лучезарным светом сказала София.

— Благодарю вас, — смогла тихо промямлить Арайя.

— Не бойся, дитя мое, — София взяла ее за руку и увлекла за собой внутрь здания. Открытая терраса, кругом растительность. Персиковые ковры внутри комнат, запах благовоний, роза, можжевельник. Когда они вошли в дальнюю комнату, Арайя невольно распахнула глаза. Тигриные шкуры украшали полы, настилом укрывая холодный мрамор. Оранжевые гобелены свисали на стенах, пестрые рисунки, традиционные орнаменты. Справа на пьедестале возвышалась огромная мягкая кровать, восходить на которую было необходимо по небольшой лесенке. Вся комната освещалась свечами разных размеров и цветов. Искусные вазы с ручной росписью, садовые цветы с яркими природными ароматами. С потолка спускались причудливые кашпо, в которых торчали красно-розовые шапки. Золотые подсвечники мерцали среди мелких огоньков. Легкие белые шторы отгораживали комнату от открытой террасы, с которой можно было спускаться в глухую часть сада. Буйство растений здесь напоминало характер девушки, которая теперь должна была поселиться с ними по соседству.

— Добро пожаловать, — сказала София. — Располагайся, устраивайся, отдохни, наберись сил, сегодня вечером тебя ждет ужин и знакомство с моим сыном.

Арайя чуть побледнела. Это не ускользнуло от взгляда правительницы, однако она сочла лучшим покинуть девушку и оставить ее наедине с самой собой. Не зная, что делать, Ари вышла на террасу и села на белый полукруглый диван. На маленьком плетеном столике стояли фрукты, кувшины с водой и белым вином, маслины и разные сорта сыров. Девушка взяла кусочек сыра и начала его тщательно прожевывать. Отчаяние было готово накатить с новой силой, но Арайя сопротивлялась изо всех сил, мало успешно, но похвально за само старание. Сыр был запит двумя стаканами легкого вина, спасительный сон заставил девушку свернуться калачиком прямо на улице. Стояла жара, но в саду гулял ветерок, который убаюкивал девушку, напевая ей о счастливом будущем. Арайя заснула.

Девушка проснулась от аромата корицы, щекочущего нос. Сонный покой плавно начал таять и Арайя обнаружила себя в реальности строгой жизни. Возле ее кровати крутились две молодые симпатичные девушки, раскладывая наряды на кровати. Они улыбнулись и слегка поклонились входящей с балкона Арайе.

— Как вас зовут? — с улыбкой спросила Ари.

— Меня зовут Ремия, — ответила высокая стройная блондинка.

— А меня Лориф, — подхватила вторая. — Отведайте кружку бодрящего напитка жизни, который был бережно приготовлен нашей кухаркой Милой. Он придаст вам сил и бодрости.

Девушка протянула Арайе стеклянный фужер, инкрустированный драгоценными камнями и обрамленный золотом, который пах корицей и лимонным паром. Ари сделала глоток и поняла, что это был самый восхитительный напиток, который ей когда-либо приходилось пробовать.

— Благодарю вас, — глаза Ари все еще были напряжены, но немного смягчились, так как тревожные мысли на время отпустили ее.

Глотая напиток, Арайя рассматривала наряд, который был подготовлен для нее на сегодняшний вечер. Белоснежное платье из легкого атласного шелка каскадами спадало вниз, скорее всего на ней оно будет до самого пола. Подол был разрисован разноцветными яркими цветами, переплетающимися с зеленой листвой. Грудь была собрана в нечто наподобие резинки, скрученной во множество роз, окрашенных в разные цвета. Плечи были открыты, но платье держалось на тоненьких шифоновых бретельках красно-розового цвета.