Поэтому число психологических факультетов и прием на них, по моему мнению, следует существенно сократить. Тогда будет конкурс, и придут более достойные люди. И не будет такого большого количества безработных психологов.

А вот ввести изучение психологии в школах и высших учебных заведениях мне представляется необходимым. У многих наших сограждан нет элементарных психологических знаний. Об этом говорят вопросы, задаваемые психологам на сайтах. Поэтому нужно увеличить выпуск преподавателей психологии. Они могут также работать on-line, где их помощь достаточно востребована.

Но я думаю, что и в структуре самой дисциплины, и в системе оказания практической помощи нужны большие изменения. Но об этом пойдет речь в следующей статье.

Эту статью я бы хотела адресовать, в первую очередь, коллегам-психологам, за плечами которых уже есть опыт практической работы.

Много лет назад, в самом начале своей деятельности в сфере психологии я задалась вопросом: Насколько эффективной оказывается психологическая помощь, которую психологи оказывают клиентам? С чем работает психолог? С психикой, личностью или с душой?

Спустя некоторое время в одной из книг С. Н. Лазарева, санкт-петербургского целителя, я прочла интересное мнение о психологах. Автор пишет, что вторжение в душу человека, которая принадлежит Божественному миру, связано с большой ответственностью. Если психолог работает с клиентом, не соблюдая Космических законов, он может принести ему вред.

К пониманию ограниченности материалистической психологии пришел в свое время и К. Г. Юнг. Разрабатывая свою концепцию аналитической психологии, он отмечал, что лечить необходимо человека в целом – то есть, одновременно и его душу, и его тело.

Проработав некоторое время в области психологии – как в качестве преподавателя, так и в качестве тренера и практического психолога – я смутно почувствовала, что здесь что-то не так, и оставила на время эту деятельность. Пришлось пройти через годы духовных поисков и жизненных испытаний, прежде чем я вернулась к этой области – но уже не в качестве практического психолога, а в качестве автора книг.

Оказалось, что проблемы, о которых я упоминала выше, волновали не только меня. Американского психолога Альберто Виллолдо личные духовные поиски привели в Перу, где он почти 25 лет обучался у инкских шаманов приемам исцеления души и тела. Он написал несколько книг, где рассуждает о неспособности современной психологии оказать человеку полноценную помощь. Во многих западных странах психоаналитик, по свидетельству Э. Фромма, заменил священника. Однако, нередко человек годами ходит к психоаналитику, платя изрядные суммы и не получая никаких результатов.

Современные методы практической психологической помощи в основном базируются на фрейдовском психоанализе или его разновидностях. Психоанализ, как известно, заключается в том, чтобы вывести подавленные части личности клиента в сознание, чтобы произошло воссоединение его личности. С этой задачей многие психологи успешно справляются, но этим все и ограничивается, поэтому полного исцеления не происходит. Методы гештальтпсихологии оказались более успешными, а маг гештальттерапии Фредерик Перлз, по свидетельству современников, мог воистину творить чудеса, в считанные секунды освобождая своих пациентов от подавленных страхов и фобий. Но даже этого оказалось недостаточным. Поэтому К. Г. Юнг обратился к восточным религиям, а итальянец Роберто Ассаджиоли создал стройную теорию личностной интеграции – психосинтез.

Инкские шаманы научили Альберта Виллолдо тому, что подавленные части личности нужно исцелить, прежде чем интегрировать их в личность. Это очень важный аспект. Подавление какой-то части личности происходит в связи с травматической ситуацией, которая могла быть следствием вредных привычек или негативных черт характера, которые необходимо осознать и исправить. Как раз этот аспект и упускают из виду многие психологи. Они снимают защитные механизмы, и подавленные черты выходят наружу. А ведь эти защитные невротические механизмы имеют большой смысл – подавляются те части личности, которые могут принести вред – как самому человеку, так и другим людям. Современники Фрейда говорили, что его психоанализ превращает невротиков в несчастных людей. Наружу может выйти убийца, насильник и кто угодно. Когда я училась на психолога, одна наша преподавательница говорила, что сами психологи не знают, что делать с этими осознанными и освобожденными аспектами. Наверное, здесь уже нужен священник, поскольку психологи не занимаются отпущением грехов!

Я сама была свидетелем этому явлению и сама это пережила. Одна моя клиентка страдала комплексом неполноценности. Она пришла на прием подавленная, несчастная, но при всем том она казалась очень искренней и доброжелательной. У нее были проблемы с отцом, который ее постоянно унижал и оскорблял. Мы с ней поработали, я убедила ее в значимости и ценности ее самой, в том, что надо любить себя и не бояться быть собой, объяснив, как лучше вести себя с отцом.

Она честно выполнила мои рекомендации. Когда она пришла на консультацию в следующий раз, я ее не узнала. Это была высокомерная, презирающая всех женщина, у нее изменились голос и повадки, даже на меня она уже посматривала свысока! А когда я напомнила ей о прошлом, пыталась сделать вид, что ничего этого не было!

С ней произошло то, о чем предупреждал Юнг – у нее случилась инфляция Эго. В этом случае человек обычно опять начинает повторять старые ошибки, жизнь его за это вновь побивает, и в результате он возвращается к исходному подавленному состоянию.

Что-то подобное пережила и я. Много лет назад, еще до того, как я стала изучать психологию, я сама ходила к психологу на консультации. Вследствие этих посещений и бесед некоторые подавленные негативные черты личности и амбиции вышли наружу, в результате чего я начала ввязываться в ненужную деятельность, испортила отношения с родными и с друзьями, и ни одна из моих проблем так и не была решена. Вскоре все мои прежние блоки и комплексы восстановились, и опять все вернулось на круги своя. Психолог, с которым я работала, меня попросту запрограммировала, навязав чуждые идеи, поэтому создалась иллюзия, что все хорошо. На самом деле никакой реальной помощи я не получила.