Константинопольского патриарха заманить

И под предлогом, якобы от турок защитить

Иеремии в Киев перебраться предложили.

А чтобы смог он Русским патриархом стать

И православие от басурман спасти,

То из Царьграда в Киев должен кафедру свою перевести

И в Речи Посполитой её заново создать.

Как только в Киеве он пожелает навсегда остаться

И окончательно с Царьградом распрощаться,

Его заставят ляхи унию принять,

А Папу римского своим главой признать»

Тогда Борис с Щелкаловым решили,

Коварство гетмана разоблачить

И патриарху сразу же на встрече объяснили.

Зачем хотят его поляки заманить:

«Чтоб в Киеве заставить его унию принять

И ноги Папе римскому лобзать».

Святейший был настолько возмущён

И новостью был так ошеломлён,

Что ни чего не смог в ответ сказать,

А призадумался, пытаясь, всё понять.

Тогда ж Борис с Щелкаловым ему всё разъяснили,

Что ляхи православных подчинить себе желают

И на коварство гетмана ему глаза раскрыли,

Ведь в Риме унию всем православным навязать мечтают.

Они же навязать царю Ивану унию пытались,

Которая, лишь, догмою безбожной оказалась.

Тогда с царём Московским в Риме просчитались,

А Русь в итоге православною осталась.

Тогда Борис стал патриарха убеждать,

Что. Третьим Римом стоило б Москву признать,

Её столицей православной объявить

И с патриаршеством в Москве вопрос решить.

За тем Иеремии пояснили,

Что может сам он Русским патриархом стать

И в разговоре, предложили,

Ему престол в России патриарший основать.

Но патриарх боялся ошибиться,

Он был ужасно возбужден

И разговором был настолько утомлён,

Что предпочёл пока не торопиться.

А чтобы в этом деле разобраться,

Решил всё с греками подробно обсудить

И с ними начал срочно совещаться,

Чтоб все проблемы лучше разрешить.

Ведь турки патриарха притесняли

И ссылке он четыре года находился,

И дважды кафедры они его лишали,

Но на престоле он своём восстановился.

Да здесь в дилемме сложной оказался

И всё не знал, на что ему решиться,

Ошибку сделать страшную боялся

И в ситуации важнейшей ошибиться,

К тому ж Арсений его страстно убеждает,

В Москве престол свой патриарший основать,

А Дорофей, упорно не желает,

За Русью патриаршество признать.

В Москве гостей великолепно принимали,

В церквях они, как им положено молились,

В хоромах, убранных по царски проживали,

И под охраною надёжной находились.

Еду изысканную из дворца им доставляли,

По десять блюд им ежедневно предлагалось,

На выбор что хотели ,получали,

Да вся еда боярским мёдом запивалось,

И после многомесячных решений,

И долгих мучащих сомнений,

Иеремия греков всех собрал

И о решении своём им рассказал,

Что он в Москве надумал кафедру открыть

И здесь престол свой патриарший основать,

И от царя благословенье получить,

Ему в столице патриархом Русским стать,

Когда царь новость эту получил,

То приказал боярам всем собраться

И всем на думе сообщил,

Что патриарх желает на Руси остаться.

Бояре стали эту новость обсуждать;

«Ведь патриарх на думе нам помочь не сможет,

Он даже речь не может русскую понять,

Ну а царю московскому, чем он поможет?»

Когда бояре новость обсудили,

То патриарху в думе предложили,

«Ему российским патриархом стать

И церковь на Руси возглавить,

Но во Владимире престол свой основать

Да из Владимира делами русской церкви править.

Ну а в Москве владыка Иов остаётся,

Ведь царь без Иова ни как не обойдётся,