Я вспоминаю ту Сэди с ненавистью.

– Я не обязана тебе ничего объяснять. Но да, я позволила. – Марли качает головой, нахмурив брови. – Знаешь, Даррен никогда не говорил, что у него есть ребенок. И брат мой тоже об этом не упоминал. А он бы знал.

– Я в-вам не л-лгу, – лгу я.

Марли внимательно смотрит на меня и ничего не говорит. Мне кажется, если она продолжит так смотреть, то каким-то образом узнает правду.

– Т-так что с-случилось?

– Мы были вместе несколько месяцев. Он каждое утро сидел на том самом месте, где сейчас сидишь ты. Пил кофе и смотрел в окно.

Я слежу за ее взглядом. На детскую площадку пришли несколько женщин и катают своих детей (или подопечных?) на качелях. Я представляю, как школьный двор выглядит в течение учебного года, как много там бывает детей, как все они бегают, играют, смеются… под пристальным взглядом мужчины, который сидит за кухонным столом.

– Однажды я затеяла стирку, – продолжает Марли. – Решила проверить, нет ли чего в кармане его джинсов… И нашла старую, мятую фотографию, полароидный снимок. А там… – Она ненадолго закрывает глаза и хмурит лоб, будто снова увидела эту фотографию и хочет немедленно об этом забыть. – Не хочу ее описывать, но объяснить и оправдать такое просто невозможно. – Она судорожно выдыхает и открывает глаза. – Люди не меняются. Они просто учатся лучше скрывать свои грязные секреты. В тот же день я выставила его за дверь. Не хотела больше иметь с ним ничего общего. Как и сейчас.

Марли достает Брекина из детского стульчика и утыкается носом ему в шею. Я чешу грудь и тут же жалею о том, что не была чуть нежнее. Все тело горит.

– А п-потом он с в-вами связывался? Г-говорил, где он?

– Нет.

– А с в-вашим б-братом?

– Мы с братом больше не общаемся, – жестко отвечает она. – Он посчитал, что я плохо обошлась с Дарреном. С тех пор мы не разговаривали.

– П-пожалуйста…

– Слушай, мне жаль, что тебе пришлось ехать в такую даль, какой бы ни была причина. Я тебе сочувствую, поэтому-то и решила все это рассказать. Но у меня ребенок, так что я не хочу ни во что ввязываться.

Марли наблюдает за тем, как я пытаюсь преодолеть блок.

– П-пожалуйста, – наконец справляюсь я.

Она закрывает глаза. Брекин беспечно сидит между нами.

– Джек Херш. Вот как на самом деле его зовут. Надеюсь, тебе это поможет.

– Но он в-ведь не и-использует это имя! Т-так я его не н-найду!

– Может, это и к лучшему, – резко отвечает Марли. – Ни к чему гоняться за ненормальными, пусть они тысячу раз твои родственники. – Она широко распахивает глаза. – Он тебя обидел?

– Да, – четко отвечаю я. – И м-мою сестру тоже.

– Что ж, сочувствую. – Она умолкает. – Но ничем не могу помочь.

Хотелось бы, чтобы боль приносила пользу, но нет. Никого грустными историями не подкупить, все, наоборот, хотят поскорее отвернуться.

Я беру со стола просроченное уведомление и медленно кручу в руках.

– Эй, положи-ка на место, – говорит Марли. – Я же сказала: я не знаю, где он.

Я достаю чек из конверта, проверяю сумму. Марли меня не остановить, у нее руки заняты ребенком. Нет, такое я не потяну. Беру еще одно уведомление, вытаскиваю из конверта, смотрю на цифры. Вот это в самый раз.

Если людей нельзя подкупить грустными историями, это не значит, что их вообще нельзя подкупить.

Я машу чеком.

– А г-где сейчас в-ваш брат?

Уэст Маккрей. На бирке, прикрепленной к зеленому рюкзаку Сэди, в графе «контактное лицо» были указаны данные Мэй Бет Фостер. В июле Мэй Бет забрала рюкзак и остальные личные вещи Сэди из отделения полиции Фарфилда.

Мэй Бет Фостер. И знаете, что я вам скажу насчет полиции Фарфилда? Им на все наплевать.

Уэст Маккрей. Детектив Шейла Гутьеррес – миниатюрная пятидесятилетняя женщина, мать троих детей. Она уже пятнадцать лет работает в полиции Фарфилда. Несмотря на симпатию к Мэй Бет, она бы с ней поспорила.

Детектив Шейла Гутьеррес. Мы сделали все возможное, чтобы найти мисс Хантер. Мы отправили сотрудников на поиски, пообщались с местными, развесили объявления, уведомили прессу и правоохранительные органы соседних городов. Там, где был обнаружен автомобиль, нет никаких признаков преступления. Машина цела и невредима. Учитывая, что мисс Хантер уехала из Колд-Крика по собственной воле из-за личной трагедии, мы полагаем, что она сама оставила автомобиль на обочине. Так или иначе, у нас пока никаких зацепок. Но это не значит, что мы прекратили расследовать исчезновение мисс Хантер. Если у кого-то есть информация о ее местонахождении, пожалуйста, позвоните нам по номеру 555-3592.

Уэст Маккрей. Мэй Бет припарковала машину рядом со своим трейлером. «Шевроле» старый, но ездить на нем еще можно. В багажнике Мэй Бет нашла договор купли-продажи – не между Сэди и бывшим владельцем, а между бывшим и предыдущим владельцами. Я нахожу женщину, которая продала Сэди автомобиль, и та соглашается встретиться со мной за чашечкой кофе в Милхевене, в тридцати милях от Колд-Крика.

Беки Лэнгдон. Знаете, она вела себя очень странно. (Детский плач.) Тш-ш-ш, милый, маме нужно кое с кем поговорить.