— Слава, — одарив меня широкой улыбкой, он старается идти медленнее, чтобы мне не приходилось бежать. — Только на людях ко мне так не обращайся.

— Это еще почему? — не могу сдержать любопытства, но тут же перевожу тему, заинтересованно разглядывая таблички на дверях. — Здесь буфет?

Я указываю пальцем себе за спину, отчетливо слыша звон посуды, но не решаюсь остановиться и заглянуть внутрь. Не зря же судьба уже дважды посылает мне этого брюнета? Пусть с ролью сапожника он не справился, но побыть моим гидом, думаю, сможет.

— Комната отдыха. На первом этаже есть большое кафе, думаю, все обедают там.

— Думаешь? Сам ты не ешь? Или из дома приносишь?

— Вроде того, — смеется, явно не собираясь передо мной отчитываться, и останавливается у дверей приемной. Ему тоже назначено?

— Не забудешь?

— О чем? — не совсем понимаю Славу, и впервые отмечаю, что что-то от программиста в нем все-таки есть… Вон как странно поглядывает.

— Про субординацию, — говорит и смело открывает дверь, ожидая, пока я войду.

— Вам же сюда, Елизавета Борисовна?

— Откуда? — единственное, что могу выдавить из себя, машинально переступая порог, и сразу же чувствую на себе взгляд все той же неразговорчивой секретарши в круглых нелепых очках с толстыми стеклами, на прошлой неделе сумевшей за две минуты вызвать во мне целый спектр живых эмоций. Женщина тут же оживает, складывая бледно-розовые губы в улыбке, но внутренний голос уже настойчиво подсказывает, что радуется она вовсе не мне…

— Вячеслав Андреевич, — кивает моему сапожнику, привстав со своего нагретого стула и, слава богу, не замечает, как я растерянно присаживаюсь на подлокотник кресла. — В двенадцать у вас встреча с Лихачевым. Он настоятельно просил не опаздывать.

— Помню, — мгновенно став серьезным, мой спутник замирает у стола, бегло взглянув на документы, собранные помощницей в аккуратную стопку. Отвлекается, видимо, вспомнив о моем присутствии, и незаметно для пожилой дамы, уже бросившейся к кофемашине, подмигивает, кивая на свою дверь. Позолоченная табличка с фамилией генерального мгновенно притягивает мой взгляд, а при виде инициалов я забываю, как надо дышать…

— Проходите, — Слава же, кажется, абсолютно спокоен и лишь потешается над моим растерянным видом.

На негнущихся ногах я следую за этим мужчиной, сумевшим обвести меня вокруг пальца, и замираю истуканом посреди его огромного кабинета. Предпочитаю смотреть куда угодно, лишь бы не видеть насмешливых глаз своего работодателя: сначала изучаю глянцевый серый стеллаж, за непроницаемыми дверками которого наверняка скрываются всевозможные папки, безразлично веду глазами по стеклянной поверхности письменного стола с включенным ноутбуком, пестрая заставка которого отражается в окне за спиной владельца, и отворачиваюсь к дивану, настолько белому, что начинаю сомневаться, что на него, вообще, кто-то когда-то садился…

— Удивлена? — беззаботный и абсолютно спокойный Лисицкий, присаживается на краешек столешницы, не на секунду не сомневаясь, что она его выдержит. Расстегивает пиджак, и прячет руки в карманах брюк — спокойный, расслабленный. В отличие от меня.

— Немного, — вру, расправляя плечи, теперь не зная, как себя с ним вести. С парнем из лифта, представившимся программистом, общаться мне было комфортнее. — Но теперь понимаю, почему получила эту должность. Решили искупить вину за отломанный каблук?

— И не думал. У тебя прекрасное резюме…

— С отсутствием опыта, — перебиваю, мгновенно смутившись собственной наглости.

— Зато с подающим надежды на будущие свершения дипломом. Я окончил тот же вуз, поэтому доверяю твоему табелю. Присядешь?

Я послушно устраиваюсь на стуле, подобно прилежной ученице, сложив руки на коленках, и терпеливо жду, пока он обойдет стол и усядется напротив.

— Станете гонять меня по экономическим терминам? — нервно тереблю трикотажную ткань, гадая, для чего, вообще, он сегодня вызвал меня к себе. — Или решили позабавиться над тем, как я сгораю от стыда?

— А тебе есть чего стыдиться? — Лисицкий приподнимает бровь, придвигаясь ближе к столу.

— Я показала вам средний палец, назвала варваром и, если честно, хотела воткнуть свой каблук вам в лоб. Этого мало для угрызений совести?

— Разве мы не решили забыть о том случае? И когда мы вдвоем можешь не выкать.

— Не могу. Субординация, — вызываю у него улыбку, все еще не отойдя от шока. — Так зачем вы меня позвали?

— Хочу предложить тебе новую должность. Елена Юрьевна, — видимо, говорит о своей секретарше, иначе, зачем кивает на дверь, за которой устроилась его помощница, — дорабатывает последнюю неделю, и я буду рад, если ты согласишься занять ее место.