Правые – это как раз обитатели одноэтажной виллы, построенной мужем так, чтобы жена не разбилась, выпрыгивая в окно от крысы.

Я тогда думала, что интересная компания у меня подобралась. Не заскучаю.

– Да, чуть не забыла, – оживилась Юлька. – Там, в подвале, спустишься – и дверь направо. Свет у двери включается. Там – запасы. Ешь все что захочешь. Чем больше, тем лучше. Варенья-соленья. Я все запасала каждое лето – ну, для гостей, ты ж помнишь, как мы там гуляли. Все боялась, что вы у меня оголодаете. Так что тебе одной на несколько лет хватит.

Юлька даже не понимала, как меня выручает.

– Ты там смотри не заскучай. Что делать-то будешь? Там зимой безвылазно сидеть – с ума сойдешь.

– Ничего. Мне полезно. Отойду. Планы на жизнь пересмотрю. Соберусь с духом.

– Не знаю. Я одна не люблю. Как-то сразу ничего делать не хочется… Ладно, теперь детей возьмусь рожать. Тоже веселье.

– Это тебе давно пора, Юль. Не знаю, чего ты тянула…

– Всем пора, если так посмотреть, – вздохнула Юлька многозначительно. – А у нас были реальные причины не спешить. Ты всего не знаешь. Ну что? По коням?

…По дороге к «коням» мы молчали, соблюдая конспирацию. Грустно мне было, хотя полагалось радоваться.

Через день я уже стала полноправной обитательницей Юлькиного родового гнезда.

– Слушайте внимательно, только не отвечайте. Это очень важно. Вы должны знать и отнестись серьезно, – шепот из-за кустов звучал вполне зловеще, как в хорошем триллере. На ночь бы смотреть не стала – мороз по коже.

Хорошо, что сейчас раннее утро солнечного летнего дня. Веселое светлое время. И не до пустых страхов.

Я присела на корточки с полным пакетом молока и, переливая его в миску, стоящую на травке, постаралась спокойно, без малейшего смеха в голосе, произнести:

– Я слушаю.

За кустами от моей невинной реплики поднялась паника. Словно большая испуганная птица, лишенная возможности взлететь, закопошилась в ветках.

– Ничего не говорите, они читают по губам!

Вот бедняга-то! С утра ее прихватило! А муж наверняка уже на работу укатил. Он обычно ни свет ни заря уезжает, чтоб до пробок успеть.

Я решила, что надо выглядеть ласковой, спокойной и уверенной. И еще – лучше не разубеждать, а подыграть. Вот несчастная больная женщина мне сейчас выложит свою важную информацию, я на полном серьезе приму к сведению – и все.

– Я говорю, не двигая губами, они не увидят, – старательно промолвила я.

Получилось у меня, конечно, не ахти: «Я гаарю, не дъигая гу-ами». Навык ослаб. Столько лет без тренировки…

Одна из любимых игр детства: слежка, шпионы, погоня… Мы тренировались говорить без «губ», чтобы глухонемые не смогли на расстоянии по движениям рта прочитать важную информацию, которой мы как раз обменивались. Тут главное – уметь быстро находить подходящие слова. А подходящие – это те, в которых не содержатся «губные» звуки. Или, если есть такие, то по минимуму. Вот как сейчас у меня получилось.

Моя собеседница поняла меня мгновенно и очень обрадовалась. Шепот ее зазвучал значительно веселее:

– Хорошо, что вы поверили мне. Вы не думайте, это не фантазии. У меня сейчас все в порядке. Я здорова… Это важно. Для вас важно.

– Ясно, – ответила я предельно четко и тихо. – А они не читают сейчас то, что вы говорите? (В этот раз я могла почти гордиться собой: мне многое удалось выговорить с неподвижными губами, не искажая произношения, только в конце фразы напортила: «то, что ы гаарите» – это, конечно, брачок, но ничего, поднаторею еще, какие наши годы…)

– Я закрыла рот шалью, – с готовностью ответила моя тайная доброжелательница. – Мое лицо им практически не видно.

Вот оно что! Подготовилась, стало быть, заранее… С костюмами и декорациями… И что мне теперь делать?

Была у меня тут одна радость, и той лишает судьбина. Не разрешила Юлька заводить собаку, нельзя звать гостей… И вот – появились у меня друзья. Сами собой. Волею судьбы, матери-природы.

Через несколько дней после благополучного переезда в загородную резиденцию подруги я услышала ночью шаги под окнами. Шаги и шумное дыхание. В первую ночь я решила, что мне кажется все это после городской суеты, и благополучно уснула снова. Во вторую ночь, проснувшись от звука чужих шагов, я уже не позволила себе так думать. Дважды – не кажется. Дважды – это уже некая система, реальность, с которой необходимо считаться. Я рывком открыла окно спальни. Лучше уж столкнуться с опасностью лицом к лицу, чем бояться неизвестно чего. Тем более на окнах решетки, а железные двери я исправно закрываю на ночь на серьезные засовы.

Никакой маньяк, бродяга, убивец и исполнитель ночных серенад не предстал перед моим строгим взором. Никого у окна не было. Только все равно – слышались шаги и пыхтенье. И тогда я глянула вниз. Свет из окна позволил легко различить «группу товарищей», нарушившую мой мирный сон. Три крупных ежа, сопя, возились в траве, видимо, деля какую-то добычу. Я не могла ими налюбоваться! Как хорошо, что я никогда не даю разыграться воображению! Иначе просидела бы под одеялом остаток ночи, дрожа от страха. А тут – такая мирная идиллическая картина. Добро пожаловать, дорогие гости!