Вытираю пот со лба и придвигаю к себе сундук с игрушками.

Пару секунд думаю и всё же открываю его. Отодвигаю кусок материи, лежавший сверху.

Смотрю на содержимое не мигающим взором. Закрываю сундук. Снова открываю. И медленно поднимаюсь с пола.

— Джииииивз! — зову громко, особо не страдая от отсутствия собственных манер.

— Да, молодая хозяйка, — появляясь на пороге моей спальни и нисколько не удивляясь картине маслом: «молодая госпожа — пылесборник» (а я ещё и косынку поверх волос повязала и подол платья заправила за пояс, чтоб оно не волочилось по полу… короче, краса — глаз не оторвать), невозмутимо произносит дворецкий.

— Срочно найди оценщика. Прямо сейчас. И веди его сюда немедленно, — отдаю четкий приказ, спокойно глядя на старика.

— Будет исполнено, молодая хозяйка, — коротко кивает дворецкий и разворачивается, чтобы уйти.

— И, Дживз… — останавливаю его слегка задумчивым голосом.

— Да, молодая хозяйка? — вежливо обращается ко мне дворецкий, медленно поворачиваясь обратно.

— Пожалуй, ещё позови портного, — сдувая пыль с локона, выбившегося из-под косынки, говорю ему.

Дворецкий кивает и выходит из моей спальни, а я стягиваю ткань с волос и опускаю взгляд на сундук.

Сундук, полный драгоценностей.

Ужин было решено подать в шесть вечера, и к тому моменту из особняка уже была вывезена треть всей мебели (оставила только то, что можно было назвать «антиквариатом»), на окнах — висели дорогие тяжелые шторы и легкий, как пух, тюль, на паркете лежала пара новых ковров (это всё, что я сумела отыскать в окрестностях за несколько часов), а в гостиной первого этажа витал потрясающий аромат свежеприготовленного мяса с травами…

После генеральной чистки и избавления от ветхого хлама, в доме стало легче дышать: появилось больше свободного пространства, и, подумав, я даже приняла решение не заменять всю выброшенную мебель на новую. Мне нравилось, что в особняке появился… воздух. Пожалуй, прикуплю пару диванов, может быть, софу и какой-нибудь изящный комод себе в спальню — и на этом остановлюсь. Новые кресла в гостиной меня вполне устраивали, а загромождать помещение чем-то лишним не хотелось совсем. Нанятые рабочие под строгим надзором Дони и меня выдраили весь дом до блеска, Подз успел пересадить часть кустов, украсив территорию перед входом в особняк, а я обзавелась парой новых нарядов, которые будут готовы только через два дня… но я не торопилась. В комнате матери я нашла несколько подходящих платьев черного цвета и теперь шла в столовую, украшенную свежими цветами в вазах, вымытыми окнами (а вымытые, они действительно украшали помещение) и тем самым легким, как пух, тюлем, — при полном параде. Мои волосы были уложены в сложную прическу (Дони и тут подсуетилась… хорошая девушка… еще бы болтала поменьше), платье идеально сидело на фигуре (портнихи помогли подогнать наряд по мне), а в глазах застыли спокойствие и уверенность в завтрашнем дне: количество драгоценностей уменьшилось лишь на пару перстней и одну диадему — а я уже столько всего смогла сделать и поменять в своём родовом гнезде! Да, теперь я была совсем не против зваться главой рода. Единственная мысль, которая терзала меня — это откуда у матери такие сокровища?.. То, что клад со всем этим добром принадлежал ей, не подлежало сомнению. Это вполне в духе маман — спрятать драгоценности в сундуке с моими старыми игрушками из детства, о которых все уже давно позабыли. Но тот факт, что она позволила Дживзу увидеть, что она заходит в мою комнату, говорит об одном: она хотела, чтобы старик знал о её передвижениях по дому. И она знала, что рано или поздно я появлюсь в нашем родовом гнезде.

Но откуда она могла это знать? И почему решила оставить эти сокровища в особняке? Неужели ЭТО предназначалось мне?..

Мне срочно нужно переговорить с ней. Желательно — с глазу на глаз.

— Дживз, где наш гость? — начиная нервно теребить рукав платья, спрашиваю у дворецкого.

— Он… — начинает, было, старик, как мы оба поворачиваемся в сторону окна, поскольку за этим самым окном в этот самый момент полыхнул портал перехода, — полагаю, он будет с минуты на минуту, — с профессиональным спокойствием докладывает дворецкий.

Однако, Рес появился в доме намного раньше. А если быть точной — спустя десять секунд.

Гнев Императора вошел внутрь, прошёл до гостиной и остановился, как вкопанный — увидев меня… Перевёл взгляд на Дживза, что стоял рядом… затем — на обновленную мебель и начищенный до блеска камин… затем — на дверь, из которой доносились дивные ароматы… и вновь на меня.

Но теперь — уже более обстоятельно разглядывая мой внешний вид.

— Не откажетесь от ужина?.. — спрашиваю ровным голосом, когда пауза растягивается до неприличной.

— Не откажусь, — также ровно отзывается Рес, и мы вместе идем в столовую…

Несколько минут мы благовоспитанно прожевываем пищу, наслаждаясь вкусом и утоляя чувство голода; затем голубоглазый отставляет бокал с вином и невзначай замечает:

— В доме произошло много изменений с тех пор, как я ушел.

— Да, — вежливо отзываюсь, не торопясь пускаться в пояснения.

Через десять секунд «случайно» встречаюсь с ним глазами, заодно выясняя, что мой будущий учитель всё это время смотрел на меня, не отрываясь.

Хочет развёрнутого ответа?.. Или просто смотрит?.. Я девушка скромная, намёков не понимаю…

— Вы куда-то отлучались на несколько часов, — замечаю вместо ответа на его не заданный вопрос.

— Да, — так же немногословно отвечает Рес.

Хм… а у нас довольно занятный разговор выходит. А главное — информативный какой!

— Вы продали что-то из своих фамильных драгоценностей? — тем временем интересуется голубоглазый.

Понятия не имею, чьи драгоценности хранятся в сундуке. Но всё наше «фамильное» уже давно заложено под проценты — ещё с моего детства. Надо бы кстати как-нибудь заняться этим вопросом…