И едва не свалилась от изумления прямо на пороге.

Что?.. Как?!.. Что происходит?!

***

– Привет, братишка, как твои дела?

– Всё отлично. Жду волну.

– Обещали?

– Синоптики утверждают, это будет нечто грандиозное. С утра тусуюсь на пляже в обнимку с доской.

– А куда тебя занесло на этот раз?

– Я в Голд-Косте. Вот, смотрю на океан. Видел бы ты, Ромка, какого он цвета. Жемчужно-серый и в то же время аквамариновый… Сам-то как, чувачок?

– Да кошмар! Одна курица безмозглая так бортанула на дороге, чуть не навернулся.

– Ого! За что она тебя? Случайно?

– В том-то и дело, что специально. Я немножко приставал.

– Немножко! Знаю я тебя! И что дальше? Ты её догнал? Убил?

– Нет, не убил. Только деликатно высказал ей всё, что о ней думаю.

– Надеюсь, здания на улице не обрушились от твоего ласкового внушения?

– Я сдерживался. Ладно, надо бы мне поработать. Хорошей волны, братан!

– Спасибо, Ромашка.

***

Войдя в огромный, оборудованный по последнему слову дизайнерской моды, кабинет гендира, я онемела и вытаращила глаза.

На кожаном диване развалился… мотоциклист.

Тот самый нахал, которого я едва не укокошила час назад.

Чёрные перчатки, очки-авиаторы и бандана валялись рядом, небрежно брошенные. Куртку этот тип тоже снял… Чёрная футболка облегала широкую грудь, внушительные бицепсы были тронуты нездешним загаром, кожаные мотоштаны с защитой на коленях и бёдрах обтягивали крепкие ноги.

Где же Борис Андреевич? Его огромное кресло пустовало, зато на столе валялась смятая жестянка из-под колы, другую такую же держал в руке оккупант. У него были коротко подстриженные каштановые волосы и карие глаза в обрамлении длинных ресниц.

Куда он дел гендира? Придушил и спрятал в комнате отдыха?

Оценить обстановку и внешность захватчика я успела за сотую долю секунды. Увидев меня, парень тоже сильно удивился. Он тут же отшвырнул в сторону банку и какой-то документ, который только что изучал со скучающим видом. Мгновение – и выражение смертной скуки улетучилось с его лица. Мотоциклист со звериным рычанием подскочил с дивана и бросился ко мне.

Ой, мама!

Я резко развернулась, намереваясь сбежать, но поцеловала закрытую дверь – секретарша предупредительно прикрыла её за мной. Только успела схватиться за дверную ручку.

– Стоять!
– рявкнул разозлённый парень, резко разворачивая меня к себе. – Куда?! Попалась, негодяйка!

Он почти меня схватил, но я ловко выскользнула, нырнула под его руку и побежала сначала к окну, потом к противоположной стене…. К директорскому столу… К дивану… Снова к окну… Попутно прихватила пустую жестянку и кинула в преследователя, потом швырнула в него степлер, канцелярский набор из пяти предметов, три пластмассовых домика-макета, два каких-то блокнота. Но ни на секунду не выпустила из рук папку с моим драгоценным договором!

Где Борис Андреевич?! Куда его спрятали? Верните гендиректора, он должен подписать мой контракт!

Но как бы ловко я ни уворачивалась, парень всё же меня поймал.

– А-а-а! – завопила я, теряя равновесие и падая на диван. Сверху навалился разъярённый преследователь. Какой же он бешеный!

И тяжёлый.

– Попалась, курица безмозглая! Сейчас я тебе устрою! Ты что учудила на дороге, а?! Зачем руль дёргала? Да меня едва не переехали!

– Прости, - жалобно пролепетала я. – Извини! Я не хотела. Это получилось случайно!

– Случайно?! Да ты специально это сделала!

– Прости, я не подумала!

Я замерла, с мольбой всматриваясь в его красивое, слегка загорелое лицо, в его карие глаза.

– Думать надо, чучело! А потом делать.

Он был так близко, что я ощущала его запах и горячее дыхание, чувствовала, как гневно вздымаются стальные мышцы груди, видела золотистые крапинки вокруг пылающих яростью расширенных зрачков.

А он с комфортом на мне устроился! И это… приятно.

Моя сумка давно свалилась на пол, но вот папка с документами, увы, была зажата между нашими телами. Без неё было бы гораздо лучше! Сейчас эта папка воспринималась как совершенно инородный предмет. Как будто лежать друг на друге – самое естественное занятие для парня и девушки.

Вообще-то… В принципе, так оно и есть.

Со своим молодым человеком я рассталась год назад, и с тех пор в моей жизни есть только работа. Единственное, что на меня давит, – нерешённые производственные проблемы. Что и говорить, тяжесть молодого и красивого мужчины гораздо более приятна!

– Дура! – повторил парень, но уже менее яростно.

Ах, если бы он ещё и не ругался!

– Прости, - опять виновато пискнула я.
– Ты не мог бы меня выпустить? Я задыхаюсь, ты очень тяжёлый.