Радостно потоптавшись у крыльца, девушка залипла в телефоне отвечая на сообщения друзей, поздравляющих ее с наступающим праздником, уточняющих детали новогодних встреч. Увлекшись, она не заметила, что уже замерзла, а время убежала за половину одиннадцатого. Встревожившись, Марьяна принялась набирать Макса, но обычно аккуратный и точный водитель все время сбрасывал звонок. Машина подъехала к одиннадцати. Молодой мужчина за рулем странно морщился и кривился:

— Привет, Марьяшка! — фамильярно поздоровался он, подчеркивая, что он взрослый женатый мужчина, хотя по возрасту они были ровесниками.

Такая манера появилась у Макса всего три месяца назад, после свадьбы с одной из сотрудниц фонда.

— Привет! Опаздываешь! — мягко упрекнула девушка, чувствуя, что замерзла нешуточно.

— Нехорошо мне, — пожаловался Максим, — по дороге пару раз остановиться пришлось, весь завтрак на обочине оставил.

Марьяна встревожено посмотрела на водителя. Выглядел он и впрямь плохо — бледный, глаза лихорадочно блестят, волосы прилипли к вспотевшему лбу.

— Макс, а ты ехать-то можешь? — спросила она, резонно побаиваясь выезда на зимнюю дорогу с больным водителем.

— Могу, — отрезал парень, садясь за руль и выезжая со двора.

Марьяна притихла. По опыту знала, что мужчины страшно не любят, когда женщины сомневаются в их силах. И все же весь путь до больницы она осторожно поглядывала на шофера. Вот и знакомая ограда, шлагбаум, их машину узнали, охранник нажал кнопку, помахал рукой. Максим вырулил на стоянку, поближе к детскому корпусу, остановился, щелкнул ремнями, вышел из машины и… упал на утоптанный снег!

Марьяна страшно перепугалась, кинулась к нему, похлопала по щекам, добилась, чтобы мужчина открыл мутные глаза, и с криком побежала к шлагбауму. Охранник покинуть пост не мог, но позвонил в приемный покой, обрисовал ситуацию и даже что-то рявкнул на ленивый голос в трубке. Вскоре открылась боковая дверь приемного покоя и оттуда выскочил щупленький медбрат в мятом белом халате, натянутом поверх свитера. Он торопливо подошел к Марьяне и Максу, попытался уговорить водителя подняться и дойти до больницы, а когда не вышло выудил из кармана мобильник и позвал на помощь.

Грохочущая каталка и две крепкие медсестры прибыли быстро. Макса погрузили, завезли в помещение, отдали перепуганной Марьяне его телефон и верхнюю одежду, а через сорок минут старенькая санитарка отдала все остальное, сообщив, что мужчину увезли на операцию.

— Аппендицит у касатика лопнул, ждать нельзя уж было.

Девушка потерянно вышла на улицу, позвонила жене Макса, сложила его одежду в машину, вынула ключи и выдохнув, набрала начальницу:

— Мария Петровна! Макс в больнице!

Ее выслушали, посочувствовали и напомнили:

— Марьяша, подарки все равно нужно раздать!

— Да как же я одна? — растерялась девушка.

— Да ничего страшного, скажешь Дедушка Мороз приболел, — хмыкнула Мария Петровна.

— Да я же мешок этот не подниму! — расстроено напомнила Марьяна.

— Поищи вокруг помощников, не пустыня ведь! — отрезала руководительница.

Этот тон Марьяна уже знала. Мария Петровна говорила им, когда обрушилась крыша в доме престарелых, а подрядчик ныл, отказываясь устранять проблему. Этот тон звучал, когда у всех девочек младшей группы подопечного детского дома обнаружили воспаление из-за того, что в уборной было выбито стекло. Тем же ледяным голосом она отчитывала женщину, утащившую целый ящик канцелярских принадлежностей, выделенных спонсорами для детей из малообеспеченных семей.

— Хорошо, — сдалась девушка, понимая, что ее жалкие оправдания — не повод оставлять детей без праздника, — поищу!

Отключив телефон, Марьяна огляделась: больничный двор выглядел удивительно пустым. Для начала она все же подошла к охраннику в будке и вновь услышала, что уходить ему нельзя:

— Врачи еще здесь, кто дежурит, кто бумажки сдает, поспрашивайте, может, кто и согласится! Мужчин только мало, вот если в ортопедию заглянуть, это с той стороны, или в морг воо-он там!

Девушка пугливо вздрогнула — искать Деда Мороза в морге ей совсем не хотелось. Она медленно пошла вдоль длинного больничного корпуса в ту сторону, куда показал охранник. Сначала навстречу никто не попадался, потом слева, из подвальных дверей выползли покурить какие-то подозрительные типы в грязных телогрейках. Справа пробежали две женщины, щебеча про мандарины и курицу. И снова тишина, только хруст снега под ногами. Никогда еще маленький больничный парк не казался девушке таким большим!

Марьяна уже было отчаялась отыскать помощь, как вдруг впереди, возле утопленного в снег здания похожего на бункер, мелькнула высокая и широкоплечая фигура: «костюм Деда Мороза хорошо сядет» — мелькнула у девушки мысль. Не дав ей оформиться, она бросилась вперед, скользя по утоптанной дорожке:

— Мужчина! Постойте! — с чувством окликнула она.

Незнакомец замедлился и обернулся. Девушка подбежала ближе, рассматривая его. Высокий, но худой, короткие темные волосы, спокойные серые глаза, на плечах странная зеленая куртка потертая и выгоревшая, но чистая и целая.

— Помогите мне пожалуйста, — взмолилась Марьяна и тут же взволнованно зачастила: — я подарки привезла в детское отделение, праздник же! Дети ждут, а Деда Мороза нашего увезли с аппендицитом! А мне самой мешок не поднять, и охранник отойти не может…

— Девушка, я не понял, чего вы от меня хотите? — спросил мужчина таким спокойным голосом, что Марьяна вдруг остановилась и замолчала.

— Станьте Дедом Морозом! — выдохнула она решительно, вспоминая пугающий тон Марии Петровны.

— Я не волшебник, — развел он руками, и в его глазах явно проскользнула смешинка. Потом другим тоном спросил: — костюм есть?