Так-так, это что ж за Чикатилло такой у меня в судебной системе подвизается? Надобно будет присмотреться, проверить его методы... На нем же, желательно.

– - Ну, пока туда-сюда, суд начался. Курфин Жук вину свою признал, Фарлак обличительной речью разродился, зрители об заклад начали биться, какую такую смерть златокузнецу присудят, и тут я такой выбегаю, указом твоим, величество, размахиваю, кричу: «Стойте». Судья прочел, да как загогочет! «Благодари, -- говорит, -- Жук государя за его к тебе милосердие и детям заповедуй». Огласил твой указ, и добавляет: «А дабы помнил ты и потомки твои о том, чем царю обязаны, присуждаю я тебе изменение родового прозвания, и да зовись ты с этого момента Курфин Плеваный!»

Расхулиганившийся кот не удержался на коленях мальчика, соскользнул и с довольно громким «шмяк» упал на пол, вскочил, и резвым галопом умчался под мой диванчик.

– - Вот шельма!
– - восхитился я.
– - Даже имея прямое царское распоряжение нашел как покарать!

– - Ага.
– - кивнул Тумил.
– - Но, доложу я тебе, величество, горожане, что на судилище собрались, и под твой указ-то похохатывали да всякие обидные шутки Курфину кричали, а тут и вовсе гогот и свист поднялись такие, что я чуть было не оглох.

– - Ну а златокузнец что?
– - полюбопытствовал я.

– - Расплакался и ушел.
– - ответил мальчик поднимаясь.
– - Я, если твоему величеству больше не нужен, тоже пойду. Помыться надо.

– - Иди-иди.
– - кивнул я.
– - Хотя -- постой. Скажи-ка, что там царевичи? Потянули сегодняшние занятия?

– - Да ничего, в общем, для первого раза.
– - ответил паренек.
– - Заметно, конечно, что их оружному бою никогда не учили, быстро устают от махания клинком, но это нормально. У них еще жилы просто не под это устроены.

– - А сам как мыслишь, выйдут из них бойцы?

– - Не знаю.
– - задумчиво ответил Тумил.
– - Я сам-то воин не великий -- спатычем управляюсь хорошо, а вот саблей или мечом, честно говоря, так себе. Из Утмира пожалуй что и получится, он отвязанный напрочь -- я б его и на танцовище взялся поднатаскать, может. А Асир, он вдумчивый больше. Но упорный -- этим, верно, и возьмет. Да и дядьку ты им, величество, знающего дал -- у Ваки, думается, и мертвый научится с оружием обращаться. Или второй раз помрет.

Успокоил пожилого монарха, называется...

До вечернего экзамена в Блистательные оставалось еще немного времени, так что я позволил себе немного почитать о приключениях Яломиште, устроив под это дело небольшой перекус, чиркнул записку царевнам, что если желают, могут посетить мероприятие,и Бахмету, чтобы прислал труды Аксандрита Геронского какие есть, с котом, опять же, чуток поиграл -- отдыхал, в общем, от трудов праведных.

И тут приперся князь Караим и всю малину испортил.

– - Государь, как вы изволите облачиться для сегодняшних испытаний витязей?
– - вопросил дворцовый церемониймейстер, едва успев выслушать мое ответное приветствие.

– - А что, я разве не одет?
– - подивился я.

– - Ва-а-аше величество, но как можно?
– - всплеснул руками князь Золотых Колпаков.
– - Появиться в той же одежде, что была на вас весь день -- это же какой урон царской чести! Коли я такое допущу, надо мной последний колодник потешаться станет, что я повелителя Ашшории в черном теле держу и обязанностей своих не исполняю. Да и, страшусь подумать, но и Блистательные могут решить, что вы им пренебрежение выказываете.

– - Полагаешь? Ну что ж, давай посмотрим, что у нас там осталось из торжественно-ненадеванного.
– - со вздохом согласился я, поднимаясь с диванчика.

Поясница и коленки предательски скрипнули, намекая, что тело у меня далеко уже не мальчуковое, и что надобно побольше времени проводить в покое, отдав, желательно, основную часть трудов и забот тем кто помоложе.

Ага, щаз! Размечтались! Обойдетесь втираниями змеиного яда по вечерам! Ну или слюну свою для этого могу использовать -- яду и во мне хватает.

Подбирали костюмчик долго, со всем тщанием, дабы мое величество выглядело и достаточно торжественно, и на павлина при этом не смахивало. Мне, человеку привычному в том мире к джинсе и спортивным футболкам, а в этом и вовсе к ношеной сутане и все, многие моменты казались не совсем понятными, но результат, скажем так, удовлетворил: из зеркала на меня глядел дедушка в эдаком средневековом милитари-костюмчике. Я даже длинный кинжал на пояс себе привесил для полноты образа.

А вот от перстней (куда с моим артритом пальцев, как их снимать-то потом?!!), цепи и прочих всяких побрякушек отказался напрочь. Парча, она и так тяжеленная, а тут еще на себя килограммы золота навешивать. Отговорился одной короной, сославшись на монашеское звание. Кстати, тут Караим из Золотых Колпаков со мной согласился сразу, полностью и бесповоротно -- даже немедленно распорядился снять с платья половину золотого шнура наподобие аксельбантов.

Вот что Солнце животворный делает!